Страница 173 из 746
Глава 15
Я позвонил в полицейский участок из таксофона. Куинтен обещал подождать меня в своем кабинете и рассыпался в любезностях, демонстрируя хорошие манеры.
Когда я поднимался по лестнице в участок, навстречу мне шли пять человек: четверо полицейских сопровождали Роджера Вона в наручниках и кандалах. Он поднял глаза, и я вспомнил сирены, которые слышал в Голливудском Ряду. Роджер протянул ко мне руки. Инстинктивно я дернулся к нему, но двое полицейских обрушили на него свои дубинки. Он упал, и они потащили его к фургону, стоявшему на улице.
Дежурный сержант знал меня и пропустил в участок. Но я остановился и спросил:
– За что его взяли?
– Двойное убийство. Он застал какого-то парня на своей жене.
Куинтен сидел уже в собственном кабинете. На двери с матовым стеклом было написано зеленой краской его имя и звание. Я поднял руку, но он, очевидно, узнал меня по тени на стекле.
– Входи, Изекиель, – сказал Куинтен.
Прошло всего два дня, а он выглядел на пять лет старше. Его плечи, напоминавшие пушечные ядра, поникли, а голова клонилась набок, словно ему было трудно держать ее прямо. Когда я вошел, он вздохнул, как собака, за которой гнались тридцать миль.
– Ты выглядишь смертельно усталым, Кью. – Я сделал из первой буквы его имени кличку, которая преследовала Куинтена всю жизнь.
– А ты пьян.
– Жизнь тяжела, братишка. С помощью выпивки я пытаюсь не опуститься на дно бочки.
– Что тебе надо?
– Я сегодня щедрый, сержант, поэтому пришел рассказать вам все то, что мне известно. – Я уселся на стул возле двери.
– Выкладывай!
– Первых трех женщин убили с промежутком около двух недель, верно?
Куинтен кивнул и опустил глаза, стараясь не смотреть на меня.
– Однако Робин Гарнет была убита всего через два дня после того, как вы нашли Бониту Эдвардс.
– Ты прав, – произнес Нейлор со своим чопорным филадельфийским акцентом. – И не только это. Робин Гарнет была белой, студенткой колледжа и не жила в этом округе; никто не знает, как и почему она здесь оказалась. Это одна из причин, по которой высокое начальство так расстроено. Они опасаются, что какой-то сумасшедший негр начал серию убийств белых женщин.
– Да. – Я улыбнулся. – Но кажется, ты знаешь еще не все. Эта крошка была совсем не такой чистюлей, как кое-кто считает.
– О чем ты?
Я бросил на стол фотографии Синди, запечатлевшие ее во время стриптиза.
Нейлор с минуту рассматривал их.
– Почему мне никто не показал этого?
– Потому что никто не знал. Ее снимки в «Таймс» и «Экземинер» совсем не похожи на эти. А большинство людей, знавших, чем она занималась, вероятно, не покупают утренних газет. И даже если бы купили, зачем им приходить в полицию? Чтобы вы засадили их в тюрьму за то, что они плохо думают о белой девушке?
– Где ты взял фото? – Похоже, он собирался бросить в тюрьму меня.
– В ее квартире. Знаешь, где Голливудский Ряд?
– Откуда ты узнал, где она жила, Изи?
– Послушай! – Я протянул к нему раскрытые ладони. – У меня есть свои секреты. Поэтому я тебе и нужен.
Куинтен подозрительно посмотрел на меня:
– Ну хорошо. Я сам разберусь. Твои сведения облегчают нашу задачу. Правда, неизвестно, что подумает начальство. Ты же знаешь, они не любят, когда белая женщина преступает границы приличий.
– Не поехать ли нам к ее родителям, чтобы задать те же самые вопросы? Покажем им эту же фотографию и послушаем, что они скажут. – Я не упомянул о коробке с личными вещами Синди, которая стояла в моей машине.
– Зачем?
– Здесь что-то не так, Куинтен. Почему ее убили всего через два дня после предыдущей девушки, тогда как другие убийства происходили через две недели и больше? Почему она белая, а все остальные черные? И почему вдруг убили студентку колледжа, хотя до этого убивали проституток?
– Она того же сорта. Ты сам принес доказательства.
Он помахал передо мной снимком.
– Да, – согласился я. – Но, может, он не убивал ее.
– Что?! – Куинтен бросил фото на стол.
– Понимаешь, облик тот же, но что, если все-таки убили Робин Гарнет, а не Синди Стар? Ведь ее нашли одетой как студентка? А если убили студентку, а не девушку-стриптизершу, то, может, и причина убийства совсем иная, не так ли?
– Возможно, убийца знал о ее двойной жизни. – Куинтен не хотел никаких осложнений.
– Да, пожалуй. Он и Джульетту Лерой тоже знал.
Я рассказал ему о драке в баре «Аретта» и о Грегори Джуэле. А также о том, что Бонита Эдвардс не знала других девушек.
– Ты добыл такие сведения и являешься ко мне только сейчас?
– Спокойно, сержант, спокойно, я же пришел. Передай своему партнеру, что я тебе сообщил, и поехали к родителям Робин Гарнет.
– Ничего подобного. Спасибо, что предлагаешь помощь, но полиция должна сама делать свою работу. У Гарнетов прибавится проблем, если к ним заявится негр-полицейский. А что они скажут о твоем приходе?
Мне не понравилось, как он это сказал.
– Что ты такое думаешь обо мне, Куинтен?
Ухмылка промелькнула на лице Куинтена. Он выпрямился, положив огромные кулаки на стол.
– Я думаю, ты преступник, мистер Роулинз. Ты и твой друг Реймонд Александер. Вам обоим место в тюрьме. Просто до вас не доходят руки. Все время приходится заниматься чем-то еще. Возможно, ты поможешь нам поймать этого маньяка, вполне возможно. Но кто бы ни был этот мерзавец, он – сумасшедший и ничего не в силах поделать с собой. Но ты мог бы исправиться. Ты преступник, Изекиель Роулинз. Я вынужден работать с тобой. Но если вытираешь задницу, это еще не значит, что любишь дерьмо.
Не будь я так пьян, может, это меньше задело бы меня. Не знаю. Но все словно сговорились. Регина, Габби Ли и Куинтен Нейлор. Я почувствовал, что мне нужно выпить. Мне в самом деле нужно было выпить.