Страница 124 из 746
Удар был нанесен прекрасно, за ним последовал еще один, левой, чуть пониже сердца. Я пятился, пока не уперся спиной в ряд полок. Я находился недалеко от противника, но никак не ожидал оказаться загнанным в угол.
И тут я увидел его невозмутимое, улыбающееся лицо.
Бексел наклонился и ткнул в меня своей лапой, бросив меня на полки, находившиеся за спиной. Мои легкие съежились, и я ощутил боль там, где никогда не ощущал.
Все еще улыбаясь, гигант сгреб меня в охапку и приподнял. Наши лица почти соприкасались. Я лягнул его изо всех сил. И надо отдать мне должное, его левый глаз мигнул-таки на какую-то долю секунды. Но затем он убрал руки с моего тела и обхватил мою голову.
– Бексел! – закричала Ачебе. – Оставь его!
Я рухнул на пол. В этот момент я был абсолютно уверен: они никого не убивали.
Только круглый идиот мог решиться проникнуть в их логово с обвинениями в убийстве. Они были вправе убить меня, им, пожалуй, даже следовало это сделать.
Я лежал на полу, ощущая во рту вкус спагетти, которые сегодня ел. Соня спросила:
– У вас все в порядке, мистер Роулинз?
– Не уверен.
Бексел все еще стоял рядом со мной. Я рассматривал его чудовищные грубые башмаки. Наконец он схватил меня за грудки и поднял на ноги. Впервые в жизни я испытал ощущение полета.
– Вам лучше уйти, – сказала Соня. – Мы ни в чем не виноваты Хотите верьте, хотите нет. Правда, это не важно. Мы ничего не боимся.
Я взглянул на Бексела. Он даже не запыхался. "Пора, – кольнула мысль, – пора научиться быть осторожным!" Но в глубине души я знал: этого никогда не будет.
– Очень сожалею, – сказал я и пожал Соне руку. – Вы, возможно, не поверите, но меня тронула ваша речь. Очень многим людям нужно то, что вы предлагаете.
– Но не вам? – улыбнулась она и снова превратилась в юную девушку.
– У меня есть дом. Да, он находится в недружелюбной стране, но для меня – это все.
Мне нравилась Соня, и мне были близки и понятны идеи "Миграции". Я не желал зла этим людям. Надеялся, что они не замешаны в убийстве Тауна, так же как и Хаим Венцлер. Мне казалось, что я готов выступить на стороне всех, кроме самого себя.