Страница 98 из 236
Подойдя ближе, я понял, что Райнера мне поднимать совсем не хочется. И дело даже не в голове, свесившейся набок из‑за изодранной шеи. В конце концов, мне главное было, чтоб руки остались целы. Но то, что весь он был угваздан в ошмётках Бенеша, вызывало у меня неприятные рвотные позывы.
Ну его к египетской матери.
Отто был сравнительно чист, только что в крови, да и похрену мне на кровь, в нынешних реалиях‑то. Однако я опасался, что пока он из салона выберется, весь в блевотине и говне измажется.
А что если ему велеть аккуратно вылезти?
Действительно! Чего это я туплю. Я ж теперь повелитель мертвяков. – Я нервно хихикнул и тут же одёрнул сам себя:
– Спокойно! Ещё крышей поехать нам тут не хватало!
«Правильно‑правильно! – тревожно из‑за спины забормотал Коля. – Не надо крышей ехать, Аркаша, это ты верно мыслишь».
Помощник, ядрёна колупайка!
Я только вздохнул и покачал головой.
Вокруг автобуса сиреневый туман стелился плотнее, и собирать его было легче. Я сгрёб его двумя горстями, сконцентрировал в кулак… и плеснул в Отто:
– Встань!
Тело мелко затряслось, поднимаясь. Руки мертвеца с лёгкостью откинули пушчонку.
– Максимально аккуратно покинь автобус. Не наступай на нечистоты.
От полученного результата я, признаться, пережил несколько неприятных секунд. Отто, по‑паучьи растопырившись, влез на ближний ко мне ряд автобусных кресел, причём не на сиденья опираясь, а на металлические дуги ручек, вделанных в спинки. И, так же раскорячившись, выбрался через разбитое окно. На земле он выпрямился и встал прямо, сделавшись почти похожим на живого. Струйки дождя стекали по бледному лицу, и казалось, что бандит плачет по своей судьбе.
Поздновато встрепенулся.
Согласен, поздновато.
– Подойди вон к тем вещам, – я ткнул на ящики под деревьями. Мертвец двинулся по указанию, а я пошёл следом. Всё же неприятно было бы чувствовать его шаги позади.
Развернув сеть, я накинул Облик и принялся облачаться. Отто помогал, подчиняясь приказам и уточнениям. Однако эта сеть оказалась гораздо крупнее, чем я думал. Пришлось когтями укорачивать её до нужного размера. Получилось что‑то вроде попоны. Только не конской, а такой, медвежьей. Это уже сапёр комментировал, остряк доморощенный. Потом ящики с инструментами, едой и золотом на спину примотали.
Ага, на соплях и бечёвках.
Надеюсь, на ходу не отвалятся.
Я вынул из Отто силу. Несколько секунд постояв, он рухнул в грязь. Я побаивался, что он, как Бенеш, в упыря обратится, но, по всему выходило, если вот так забрать силу из поднятого тела, оно обратно становится просто трупом. Оставлять себе вытянутую из упыря энергию было противно, и я стряхнул её в Райнера, вложив очищающий импульс. Хотел уже уйти, но любопытство вдруг заело – что будет?
Я поднялся на задние лапы – довольно высоко получилась морда, наблюдать удобно, что там в салоне.
Может, ничего особого и не случится? Лафтаки Бенеша вон сползли, да, наверное на этом и всё. Обычное заклинание чистки, мы его сто раз…
И тут тело Райнера едва ощутимо дёрнулось. Я непроизвольно отшагнул назад – и вовремя!
Когда чистке детей обучают, всегда предупреждают, что в толпе такое делать не следует. А лучше бы вовсе в душевую кабинку встать, чтоб потом за собой её ополоснуть можно было. Заклинание очищения (при всей его простоте) относится к редким, вариативность итога которых сложно вычисляется в силу микроструктурного воздействия. Может просто «смывать» – вся грязь лужей под ногами останется, а может во все стороны разбрызгать – эффект такой, словно грязная собака отряхнулась.
Вот сейчас с телом Райнера произошло второе. И мне здорово повезло, что раскинуло его не особо далеко (подозреваю, из‑за того, что тканей, воспринятых структурой заклинания как «лишние» и «грязные» было очень много). В общем, в воздухе громко чавкнуло, и мягкая мёртвая плоть шматьями разлетелась во все стороны. В водительском кресле остался сидеть идеально гладкий скелет.
«Мощно, понимаешь…» – пробормотал сапёр.
А я даже не нашёлся, что сказать. Стоял обалдевши, а в голове крутилась единственная мысль – что по нынешней ситуации мне нужно как‑то получше обдумывать свои действия, потому что не сдохнуть бы ненароком. Потом забрезжила вторая, здравая: а вот результаты хорошо бы записывать. И не только для себя. Потому как, если я такой уникальный, как из слов печёрского дьякона проистекало, так эти знания Отечеству пригодятся.
Придумать бы ещё, как их туда переслать.
ЗДРАВЫЕ МЫСЛИ
Дождь усилился, и капающие с чёрного медвежьего носа на грудь капли (громко так капающие) немного привели меня в чувство. Да, я всё ещё стоял на задних лапах, таращась в разбитый автобус. А надо было двигать.
К тому же вместо дождя пошёл отвратно‑мокрый снег. Ну и я пошёл, удаляясь от Опель‑Блитца в сторону давешней лесистой горы. Где ещё медведю прятаться, как не в лесу? Даже и белому.
…
Шёл сторожко, прислушиваясь. Если замереть и не двигаться, через некоторое время стало можно различить, что километрах в трёх что в одну сторону, что в другую, есть дороги, и по ним время от времени проходят машины. Когда лёгкие, когда грузовички, а изредка и тяжёлая техника урчит. Где техника, там и вражеские патрули должны быть – без этого никак. А на патрули выскакивать, пока я не осмотрелся, мне без надобности, правильно?
Резонно.
Решив, что торопливость нужна только при ловле блох, я выбрал полянку поглуше, сел на задницу и задумался.
То, что медведь в лесу – боевая единица знатная, это понятно. Да и магию совсем со счетов сбрасывать не надо. Она, я погляжу, пятнами‑то проскакивает, заставляя всё сильнее сомневаться в истинной природности безмагических бурь. Вот были мы на фронте – с магией голяк. А теперь я сижу посреди леса – а она есть! Это что за такие совпадения?
Подозрительно?
Не то слово!
И если это всё вражьи проделки, хорошо бы разобраться, как это им удаётся: захотят – включат, захотят – выключат. Да и сомнительно мне, в самом‑то деле, что захотят они полностью от прелестей использования магических сил отказаться. Это ж какой дикий перерасход энергии получится! В быту оно, может, не так и заметно, а в масштабах хотя бы армии? К примеру, тот же дизель с магическим контуром, и он же без оного – это две большие разницы, как наши техники в училище говорят. А промышленность?