Страница 72 из 236
Хотару наконец обернулась к нему:
— Мне нужен начальник этой части, войсковой старшина Перекопань Дмитрий Арсеньевич.
— Так я и говорю ж, утром…
— Нет. — Хотару перебила тихо, но решительно. — Мне нужно увидеть его немедленно, дело не терпит отлагательств.
Подпоручик перестал улыбаться и со странным выражением лица посмотрел вслед улетающему дирижаблю.
— Я могу найти его сама, — сказала Хотару. — Но мне понадобится время, а дело срочное.
Подпоручик вздохнул:
— Вы понимаете, что такое армия, девушка? Не полож… — На секунду ему показалось, что вместо миловидной медсестрички перед ним стоит лютое чудовище, обряженное в женскую полевую форму. Наваждение исчезло. Девушка продолжала требовательно на него смотреть.
— Хорошо, идёмте, — вздохнул он, предвидя головомойку от командира.
…
У двери в командирский блиндаж их остановил часовой. Пока подпоручик принялся объяснять, в чём дело, девушка мгновенно перекинулась (кажется, белой лисой или песцом?) и скользнула мимо ног часового в землянку. Часовой и подпоручик кинулись за ней. Загремела опрокинутая табуретка. Взревел в темноте разбуженным медведем войсковой старшина. Впрочем, командир части быстро взял себя в руки, зажёг пару свечей, выгнал из землянки часового, которого лиса успела тяпнуть за палец, и со всей суровостью заглянул под топчан, где в самом углу сидела, забившись, виновница переполоха:
— И что это за фокусы, милочка?
Та, однако ж, не смутилась, а требовательно спросила:
— Дмитрий Арсеньевич?
— Он самый!
Лиса неуловимой тенью выскользнула на середину комнаты и обернулась девушкой в белоснежном платье, расписанном нежно-голубыми цветами. Сложная причёска. Поблёскивающие украшения в волосах.
— На дирижабле «Император Константин» в числе новобранцев-добровольцев под чужим именем прибыл человек, которого я должна была охранять. Он назвался Аркадием Коркиным. Вот его портрет, — она выложила на стол маленькую фотокарточку. — Назовите мне госпиталь, в который он попал, и обеспечьте доставку. Я должна его исцелить.
— Секунду, барышня! — Дмитрий Арсеньевич накинул китель и сел к столу. — Вы говорите, под чужим именем? А на самом деле он — кто?
Хотару слегка нахмурилась:
— Граф Аркадий Ильич Коршунов. Сын герцога Коршунова.
— Того самого? — выпучил глаза войсковой старшина.
— Я не могу знать, кого вы имеете в виду, — чопорно поджала губы Хотару.
— Илья Алексеич! Легенда! Белый медведь. Батюшка мой, Арсений Парамонович, в Индии с ним служил.
— Да, это он. Прошу вас, дорога́каждая минута. Воспоминаниям можно будет предаться потом.
— Верно! — хлопнул ладонью по столу войсковой старшина. — Подпоручик! Писаря поднять — и в канцелярию, бегом! Идёмте, барышня, сейчас мы всё выясним. Надо ж ты… Коршунов! У меня! А вас как, простите, по имени-отчеству?
— Хотару, — ответила она. — Просто Хотару.
— Та маленькая лисичка? — с радостным восторгом уточнил Дмитрий Арсеньевич. — Самая весёлая?
— С тех пор я немного подросла, — ответила Хотару.
Не станешь же объяснять случайному встречному, что после того, как она потеряла Аригатаси, что-то словно застыло в ней. Потерялась радость. И вряд ли она сможет смеяться, пока не найдёт его.
…
К землянке канцелярии они подошли одновременно с лысым немецким гауптманом, державшимся так, словно просыпаться среди ночи — самое обычное дело.
— Битте, — проявил вежливость войсковой старшина, — дело Аркадия Коркина, максимально шнелль.
А Хотару снова предъявила для сличения фотографию — именно ту, что ей сделали с личного дела, оставшегося на передислокационном Братском пункте.
— Слушаю, герр войсковой старшина, — сверкнул очками гауптман, — айне минуте.