Страница 45 из 236
ГЕРМАНСКОГО ОБРАЗЦА
Вот как раз посидели мы, помянули, поговорили, расспросили меня парни про боевое крещение, а потом я пошёл получать «папирен». И трое новых товарищей из взвода тоже вместе со мной пошли. Я, признаться, такому коллективному выходу весьма удивился:
— Это зачем такое представительство? Тут, вроде, и теряться негде.
Тут мне хором бросились пояснять:
— Ты же после канцелярии обязан на довольствие стать, так?
— Так. И что, сам не справлюсь? — не понял я.
— Именно. Не справишься ты с этим важным делом, — хлопнул меня по плечу чернявый Артак, разбитной и шалопутный парень откуда-то из Джермука, городка в Армении.
К слову, и не скажешь, что этот черноусый широкоплечий красавец в зверином виде — камышовый кот (он же болотная рысь). Но не обыкновенный, навроде зоопаркового, а, как почти все оборотни России, прошедший клинику профессора Кнопелева. Как вам болотная рысь размером со среднеазиатскую овчарку? А? Страх и ужас ночной.
— Тут такие кладовщики, ёксель-моксель! — поддержал его Степан. — Куда там церберам! Так что, не обижайся, подмога тебе прям необходима. И желательно командная! Как минимум боевая тройка. Это я тебе говорю!
— Предпочтительно с командиром во главе, — припечатал Онуфриенко, солидно поправляя усы.
С такими доводами спорить как-то язык не поворачивался.
Но сперва мы направились в канцелярию, и лысый гауптман споро выдал мне официальный «папирен» немецкого образца, на первой странице которого значилось: «Выдано взамен повреждённого в бою». По этому доку́менту я именовался Аркадием Ильичом Деруновым, казачьего сословия, в графе общих дополнений значилось — оборотень, медведь. И больше никаких данных.
Морда на фотокарточке получилась отменная — глаза с усталости в тёмных кругах, небритый, от круглой курсантской физиономии следа не осталось — родня не узнает! Обрадовался я этому страшно.
— Поздравляю с получением документа! — торжественно сказал гауптман. — И помните: перед выходом на задание необходимо сдавать солдатскую книжку командиру или мне.
— Благодарю, герр гауптман. И буду помнить.
— Сейчас вам необходимо встать на довольствие. Разъяснить вам дорогу?
— Спасибо, не нужно. Командир взвода настоял на том, чтобы меня сопроводить. Он ожидает снаружи.
— Что ж, прекрасно. Можете идти.
Каптенармусы, на удивление, оказались не дойчами, а нашими, откуда-то из-под Полтавы. Два молодца, одинаковых с лица, заведующие приличным таким вещевым складом и учётом выдачи провианта. Ох и жуки прижимистые! Снега у таких зимой не выпросишь. Чуть сходу нас не выперли под предлогом того, что уже поздно.
— Слышь, родимые, вы не охренели в атаке? — ласково спросил их Онуфриенко. — По-вашему, разведчик должен на пустой желудок спать и без шинельки? В январе? Я сейчас живо войсковому старшине обрисую ваши художества, он вас мехом внутрь вывернет!
В общем, куркули хоть и пытались что-то возражать, но быстро сдулись, и мы, довольные своей блестящей моральной победой и нагруженные разнообразными свёртками, последовали в расположение. Вот тут-то нам навстречу и выскочил вестовой, ещё издалека начавший размахивать планшеткой.