Страница 36 из 236
— На пассажирскую часть основной удар пришёлся, — сказал сотник, подтверждая мои худшие опасения. — Казарменные отсеки вдребезги.
Вокруг завалов кипела суета, пугающая своей деловитостью. Множество людей, словно муравьи, прикладывали отчаянные усилия, чтобы спасти хоть кого-то. Мелькали медики в белом, серые немецкие мундиры и зелёные казачьи… Но даже отсюда я видел, что ряд тел с накрытыми лицами куда длиннее ряда раненых. Одна надежда — может, живых сразу на подводах увозят? Я видел несколько, поспешно отъезжавших куда-то в сторону ближнего лесного квадрата. Их место тут же занимали другие, мгновенно заполняющиеся ранеными.
Очень много крови.
Вижу.
Запах крови достигал даже в кабину сквозь закрытые люки. Ментальная шерсть на загривке вставала дыбом. Зверь глухо ворчал.
— Страшно.
— Что? — переспросил сотник, как и я, глядя на картину эвакуации.
— Страшно погибнуть вот так — глупо и бессмысленно. Даже в бой не вступивши, а просто упасть с неба в горящем грузовике — и всё.
Сотник скрипнул зубами:
— Капитану спасибо сказать надо, что почти до базы дотянул. И зенитчикам. Уронили бы вас там, где они изначально хотели, вообще бы ничего от «Императора Константина» не осталось.
Я молчал, переваривая.
— Ладно, хорош дурнями торчать, — с усилием отвернулся от вскрытого нутра дирижабля сотник. — Наша служба ещё не закончена. Давай обратно на ту сторону. К трюму шагай, нам ещё с тобой покалеченные шагоходы вытаскивать.
Перспектива меня ошарашила.
— Хоть бы в напарники кого… — вслух возмечтал я.
— Боюсь, сегодня некого, — мрачно ответил сотник. — Из механиков, сам видишь, хорошо если треть до госпиталя доедет. А сейчас — извини, ты да я, да мы с тобой.
— А на базе?
— На базе всего из техники — три дойчевских звена. Одно ты сегодня видел, ещё одно в ремонте, а у третьего экипажи после ночного выхода отсыпаются.
— Я не понял, а эта вся техника — кому? — спросил я, выводя «Гвидона» на сторону грузового трюма.
— Вчера должны были немецкие экипажи прибыть. Колонна попала под бомбёжку.
— Да едрит твою налево!
— Там большинство живы остались, — успокоил меня сотник, — но доберутся они до нас только к вечеру. А машинки вывести надо.
Надо, тут не поспоришь.
Чтобы обойти дирижабль с хвоста, пришлось обогнуть небольшой пятачок частично изломанных деревьев. Я осматривался — знать же надо, где воевать буду.
Без суеты и с открытыми бронещитками кабины общая картина окружающего пространства сделалась мне более понятной. Бесконечные холмистые поля, натурально похожие на застывшее волнующееся море, там и сям были разбиты на квадраты чем-то вроде лесопосадок. Иногда вдруг эти поросли из границ расползались в более широкие клинья, а то и в целые лесные прямоугольники. Или, вернее сказать, парковые? В общем, тот же квадрат, только разномастными деревьями засаженный. Мне, парню сибирскому, назвать этакое насаждение лесом язык не поворачивался.
В отдалении виднелся город — светлые стены, красные крыши.
— Это и есть тот Славков? — спросил я сотника.
— Ага. Славков-у-Брна*. Коалиция там засела, будь она неладна. Франки в основном, но и итальяшки подтягиваются. Англская база лётная. Отделения зачистки территорий, — у сотника сделалось такое лицо, словно он страшно хочет плюнуть, но из уважения к технике сдерживается, — тв-вари. О! — тревожно вскинулся он вдруг. — А это ещё кто?
*Славянское название города, которое, как мы считаем, вполне могло бы быть сохранено в Великой Германской империи.