Страница 190 из 236
Глава 12 ИНИЦИАТИВА БЫВАЕТ РАЗНАЯ
ХВОСТИК НОЧИ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, лесопилка Бауэра – мельница Мюллера
16 января 1948 года, ночь и раннее утро
Аркадий
Конечно, Агнесса не хотела возвращаться домой, а хотела наоборот – геройствовать. Но я заявил, что не готов рисковать двумя целителями сразу (сильно я опасался, что нагрянут на лесопилку, чуйка прям вопила), а раз уж пани София улетает, выбор у нас небольшой.
– Вы так уверены, что сюда придёт отряд коалиции, – спросил Бауэр перед тем, как сесть в автомобиль, – почему?
– Слишком сильно мы дёрнули тигра за хвост, герр Бауэр. Сами подумайте – крошечные городки, едва ли не посёлки – и вдруг раз за разом происходят необъяснимые вещи. Вы полагаете, начальство спокойно примет и сегодняшнюю пропажу техники тоже? Особенно шагохода первого поколения, которые чуть ни не на вес золота.
– Н‑да, действительно, – закусил он губу. – А я‑то, пустая голова, радовался, что всё получилось так легко.
– Переживайте лучше вот о чём. Двести беглецов рассеяно по округе. Кого‑то из них неизбежно задержат, хотя бы для проверки документов. И допросят.
– Но мы ведь просили их молчать!
– Когда начнут угрожать вашим детям, долго ли вы сможете проявлять стойкость?
Я посмотрел поочерёдно на окружающий нас «ближний круг» повстанцев – и все они хмурились и опускали глаза.
– Достаточно будет того, что вы собирались ехать на поезде. Поезд не появился ни севернее, ни южнее по ветке. Много ли в округе отворотов и тупиков, куда его можно загнать?
Все подавленно молчали. Если мне не изменяла память, судя по карте Мюллера, сворот на лесопилку был единственным.
– Я страстно надеюсь только на одно, – признался я, – что коалиция не успеет перебросить сюда достаточно большие силы.
– Может быть, они будут действовать со свойственной италийцам неторопливостью? – мрачно предположил седой дойч (из разговоров повстанцев меж собой я успел понять, что его фамилия Хольцер). – Тогда мы успели бы отправить детей в тыл.
– Учитывая некоторые обстоятельства, – сказал я (в частности, например, англские мозоли, которые были оттоптаны при разгроме лаборатории), – я бы предположил явление карательного отряда не позднее, чем к двум часам дня. Так что поезжайте скорее, герр Бауэр. Как бы вам не столкнуться с ищейками коалиции. На всякий случай попросите фрау Морачевскую наложить на машину отвод глаз. Это очень энергозатратно, но оправдано. Она сможет. И Николая с собой возьмите. Места он не занимает вовсе, зато может выступить отличным разведчиком и отвлекающим фактором.
Коля от такой характеристики важно надулся и уселся на заднее сиденье – никому кроме меня не видимый, но страшно довольный порученной миссией.
Бауэр укатил в ночную черноту, как раз. Когда потирающий лоб Аккерман вышел из кухни:
– О! Вы здесь, ваше сиятельство!
– Ещё раз прошу всех: давайте просто «герр Аркадий».
Повстанцы вежливо покивали.
– У меня готовы списки по группам, как вы просили, – Аккерман показал мне несколько листов. – Наверное, отложим ознакомление с ними до утра?
– Конечно. Смысла нет прямо сейчас будить людей. Пусть выспятся.
– Нам бы тоже не мешало прикорнуть хоть немного, – осторожно предложил рослый Эггер.
– Ложитесь, – предложил Хольцер, – я покараулю. Моё колено всё равно не даст мне сейчас задремать, а оставлять территорию без присмотра рискованно. Так что я пригляжу.
– Кричи, если что, – выдал очевидный совет Эггер.
А я с удивлением понял, что прямо сейчас – да, могу лечь и часа три‑четыре морду поплющить. Тобиасу с Отто предложили места в кухне на лавках, где они и устроились (благо там с вечера топилась печь и было сравнительно тепло), а я, помня о переполненности всех помещений, улёгся прямо в кузове, накинув шкуру.
Хорошо, температура приятная и воздух свежий.
Полностью согласен.
Я едва успел найти пару знакомых созвездий в чёрном окне неба, обрамлённом верхушками высоченных елей и сосен, как провалился в сон.
НЕПРИЯТНОЕ УТРО
Звук глухого удара, сопровождённый болезненным вздохом, вырвал меня из сна. Первое, что сделал я на наработанных за последние дни рефлексах – максимально усилил щиты. Второе – вскочил.
– Вон он!!! – заорали сбоку сразу несколько голосов.
Грохнуло.
Одинокая пуля, направленная в меня почти в упор, взвизгнула о щит так, что у меня зубы заломило.
Рявкнув, я выскочил из кузова, занося лапу, чтобы шваркнуть стрелявшего в меня мерзавца… и с удивлением понял, что – всё. Выпущенная им же пуля отрикошетила от щита и пробила ему лоб, оставив аккуратную круглую дыру.
Стрелок рухнул навзничь. Бегущие за ним приятели, вооружённые какими‑то ломами и железками, шарахнулись назад.
– Стоять! – рявкнул я.
В этот момент, прямо им навстречу из столовой выскочил Отто с винтовкой, вопящий:
– Держитесь, герр Аркадий!
В ответ заорал десяток глоток – увидели нестрашного противника!
В мыслях мелькнула картинка: я рассказываю старшему Мюллеру, как его правнука забили ломами какие‑то идиоты. Потому что мальчишка с винтовкой против толпы…
Ужас окатил меня столь леденящей волной, что… я сам не понял, что я сделал.
Все бегущие разом упали. По земле двора с металлическим стуком покатилось их «вооружение».
– Герр Аркадий! – из столовой выскочил Тобиас.
Несколько секунд всего прошло.
Ага.
Тоже, кстати, с винтовкой – оба перед сном выбрали себе в шагоходе что получше.
Со всех сторон бежали люди.
– Что⁈ Что случилось⁈
Я заглянул в лицо застреленного (или правильно говорить 'застрелившегося?):
– Это тот тип, что пытался отнять винтовку у Хольцера!
– Шмидт! – обличающе воскликнул рослый Эггер. – Это и есть винтовка Хольцера! Герр Хольцер! – Сам эггер, а за ним с десяток людей бросились в отнорок за складами, где был укрыт поезд. Оттуда послышались возбуждённые крики, сливающиеся в гул, и вскоре показалась процессия, бегом в несколько пар рук волокущая обмякшее тело.
Ядрёна колупайка, башку деду пробили, ироды!
А бегут прямо ко мне.
Испугавшись, что сейчас старика положат прямо на грязную землю, я крикнул:
– В столовую, в столовую несите! Отто! Приготовь лавку!
Отто, которого явно подбрасывало на адреналине, лающе выкрикнул:
– Так точно! – и побежал внутрь.
Кто‑то зажёг свет.