Страница 174 из 236
Я как раз разобрался с последней змейкой и вытер лоб дрожащей рукой:
– Всё здо́рово, Коля. Только я от этого упражнения чуть дуба не врезал – вот прям щас.
– Ах ты ж вот оно как! А я‑то губу раскатал – что страшным оружием вы завладели, доты можно вскрывать на всяких линиях укреплённых! Подполз – и всё, тушите свет, все противники самопоубивались!
Я устало засмеялся:
– Ладно. Подъезжаем, кажись. Надо поднимать охрану. Сгоняй‑ка проверь: кочегар с машинистом ничего не заподозрили? А я пока тут займусь.
Опять зачерпнул сирени и попытался поднять мёртвых. И оказалось, что могу поднять‑то не всех! Те, что от змеек померли, подниматься категорически отказывались. Ровно как раньше те, которым я приказал умереть «последней смертью».
Вот, выходит, как концентрированное прямое воздействие сирени действует! Значит, если просто вот так сирень на людей пускать – она ядовитая, и превращает сразу в неуправляемых кадавров. При этом начинает вытягивать жизненные силы мага‑создателя заклинания.
А вот Лёху‑разведчика я же… вроде как вылечил? Или нет? Как тот шаман говорил, допрос которого мы со Зверем подслушивали: «не дал другу за край шагнуть» или как‑то вроде того. Значит – исцелил‑таки? Я ж помню, как разом затянулись его чудовищные ожоги… может, это всё‑таки от того, что я не сырой сиренью в него плескал, а через конструкт целительного заклинания? Эх, жаль, что я после того боя Лёху ни разу и не видел. Узнать бы – как он? И с кем‑то моё наблюдение о трансформации сирени через целительное заклинание обсудить бы. С отцом Бенедиктом, может?
О, кстати! Воздушные конструкты, подпитанные сиренью, получаются на раз‑два, безо всяких искажений.
Нет, надо сесть и записать все эти наблюдения. Так‑то ценные же знания! Я ж с пониманием. Да всё недосуг. Вот с этим лагерем разберусь – и обязательно!
В общем, если опустить моё философствование, поднялось всего шестнадцать кадавров. Подготовительную работу с ними я провёл максимально тщательно. Одного посадил за пулемёт с приказом категорическим – стрелять только по военным! Было у меня подспудное подозрение, что со смертью понимание команд становится очень конкретным. Поэтому я волевым усилием подавил в себе всякие вопли типа «И не дай Бог!..» Чего там «не дай» – кадавр всё равно не поймёт. Если он вообще что‑то понимает, а не действует по принципу мясного голема.
Вот эту мысль, хоть она и противная, тоже надо в тетрадку записать.
Нет, вы не думайте, что я себя каким‑то гением считаю. Просто никто мне пока теоретических основ некромантии не преподнёс, и существует такая мизерная вероятность, что на некоторые вещи и процессы я могу посмотреть свежим незашоренным взглядом. Поэтому – буду писать.
Так вот, команды кадавры получили самые конкретные: стрелять в итальянских военных, франкских военных, англских военных и голландских военных; гражданское население оберегать всеми силами.
Что касается запугиваний и наказаний… Так‑то, я сам себе думаю, их и так уже постигла отвратительная участь – погибнуть, да ещё и приказы мои посмертно исполнять.
А нехрен мне тут! Не надо было на такие гадости подписываться!
Тоже верно.