Страница 164 из 236
Я улыбнулся. Как там родные? В то, что они не узнали, что Дерунов – это я, верилось с трудом. Так‑то моя инкогнита шита белыми нитками, и у дяди Пети служащие хлеб свой ели не даром. Ой, не даром! Не мог простой казак те коды знать, что я им назвал. И ещё интересно, что с тем дьяком некромантским стало. Удалось ему извиниться перед Анной Кирилловной? Впрочем, она, говорят, незлобивая и отходчивая. Поди, жив…
Я катил по полям Моравии и думал.
Самое важное и трудное было – попытаться как‑то избегнуть насильственной погрузки в дирижабль. А попытки будут, я уверен. Высадится с летающей бандуры взвод пластунов Витгенштейновских – скрадут, пикнуть не успеешь. Вот и думай, Аркадий. Тем более, я уже всем тут растрепал кто и что я.
Но опять же – моя война не закончена!
Руль не сломай! Опять когти выпустил!
Извини. Ты это… приглядывай, ежли что, хорошо? А то я как лабораторию вспомню…
Да понятно всё. Ты что думаешь, я твоих чувств не разделяю? Ты и я – одно!
Именно. И именно поэтому…
Уродов полосатых к ногтю!
Да!
* * *
Вскоре мы проехали мимо «загадочного автобуса». Скелет на переднем сидении исправно шевелил черепушкой и подмигивал сиреневыми огоньками. Интересно, местные эту иллюминацию уже заметили?
С другой стороны – хорошо, что целительница была занята своими подопечными. А окон в бортах не было. Вообще, несмотря на комфортность – странное решение для броневика. Колёса эти рулевые. На нормальном покрытии ещё ничего. А в грязи? И главное, есть же уже у цивилизаторов полноценные гусеничные машины. И полностью колёсные. А это что за странный гибрид? И почему крыши нет? Мне, как мишке белому, особенно после всех этих изменений – побоку.
В тетрадку надо записать.
Запишем. Так вот! Мне – нормально. А простым солдатикам зимой? Хотя как по мне, пусть вообще все полосатые на сопли простудные изойдут без остатков!
А вот уже и хутор. Вернее, наша объездная с Бауэром дорожка. А не слабо мы тут поураганили. Щас я ещё пару раз полирну ползуном этот объезд, и вообще у постороннего наблюдателя создастся полное впечатление, что дорога была именно тут.
Я принялся исполнять нехитрый план. Однако пани София быстро сообразила, что происходит нечто странное, и выглянула из кузова, цепляясь за бортики и крича (иначе при ревущем двигателе ползуна говорить возможности не представлялось):
– Аркадий Ильич! Аркадий Ильич, что случилось⁈ Мы заблудились⁈ Почему мы туда‑сюда разворачиваемся⁈
Я заглушил мотор:
– Пока не заблудились, но вот‑вот можем. И наверняка заблудимся, если нам навстречу не выйдут.
Откровенно говоря, я надеялся сейчас докричаться до Тобиаса или младшего Отто, чтобы они вышли и проводили нас через зачарованный барьер.
– А почему мы стоим? – въедливо спросила целительница. – Что‑то случилось?
– Да всё нормально. Просто вот тут, – я кивнул в сторону, где как мне помнилось, был хутор, – есть несколько магически укрытых домов. И нам бы туда попасть. Но, похоже, хозяева спят или вовсе не дома. А если движешься сам, морок отводит.
– Ах, вот как! Задача понятна. – Она привстала на железном полу и уцепилась за защитный щиток крупнокалиберки.
– А вот стрелять не надо! – тревожно перехватил её за руку я.
– Аркадий, я и не собиралась! Не делайте из меня старую полоумную… няньку. Просто здесь смотреть удобнее. Кстати, сразу вопрос. Вы отвод глаз ставили?
– Н‑нет, один знакомый мой. А что?
– Странно. Защита целиком на некромагии основана. И если вы говорите, что не вы… Вампиры? – она пронзительно уставилась на меня. – Мы везём детей вампирам⁈
– Да надоело уже! – я устало откинулся на сиденье. Чего‑то выматывает морально меня эта дамочка, просто на раз‑два. Подозревака! – Не вампиры! Не румыны! Не цивилы! На хуторе живут простые крестьяне. А защиту ставил их прадедушка‑призрак. Ясно? Или повторить?
– Призрак…
– Ещё вопросы?
– Э‑э‑э, нет. Извините. Хотите простой совет по преодолению этого отвода глаз?
– Простой?
– Проще некуда. Поставьте машину вон туда, – она ткнула в поворот дороги, от которого начинался самодеятельный объезд. – Потом расскажу, что делать дальше.
– Хорошо.
Любопытно, чего она придумала. Я постарался точнее и быстрее выполнить её указания.
– Пани София, что дальше?
– А дальше… – она вдруг испугалась: – Ох! Я же не спросила у вас, эта техника способна сама двигаться? Хотя бы по прямой? Какой‑нибудь… м‑м‑м… блокировщик руля? Тогдла нам будет гораздо проще.
– Насколько я вижу по типовым узлам, может.
– Тогда заставьте её ехать прямо! Настройте вот это всё как надо и включите минимальную скорость. А сами не касайтесь управляющих органов. Совсем! А лучше всего лягте на сиденье и глаза закройте.
– Ага. Понял идею.
Я включил пониженную, поставил руль на запорную планку и улёгся, как было сказано, благо сиденье в кабине сделано длинным, сразу на три места, как диван.
Броневик выплюнул густое облако чёрного дыма и пополз вперёд. Я лежал, глядя на покачивающиеся над головой кроны деревьев.
Рябят, как будто…
Да это от тряски всё. Колготится этот двигатель на пониженной, как припадочный, да ещё тянет еле‑еле. Мы ж так полночи ползти будем! Надо было первую. Щас я…
– Лежать! – пани Морачевская схватила меня за локоть, с ловкостью кошки перегнувшись через разделяющий нас барьер. – Ничего не трогать!
– Понял!
Пришлось аж зубы сжать и одхватить себя руками, борясь с настойчивым, практически нестерпимым зудом желания – вскочить и отвернуть руль в сторону! Ядрёна колупайка, как же меня плющило и таращило… а потом внезапно отпустило.
Вот оно как действует! Ты сам, собственными руками объезжаешь хутор! А ползуну‑то похрену. Ему ехать вперёд, он и едет. Все дела.
Я сел на водительском сиденье.
А вот и «пропавшая» дорожка! И даже огоньки впереди видать. Почти приехали.
НЕ ПО‑ЧЕСТНОМУ ТАК!
Южная Моравия, г. Славков‑у‑Брна и его окрестности
15 января 1948 года, ночь
Хотару
О произошедшем она узнала от раненых из обоза.