Страница 114 из 236
Пока готовил, стараясь не отвлекаться на учёных спорщиков, я думал о том, что моя карьера партизана, тьфу‑тьфу, чтоб не сглазить, пока, началась удачно. Уже шестнадцать жмуров имею. Теперь нужно бы в Хёрерсдорф этот наведаться. Туда, где из детей «зелья» делают. Узнать – что за зелья, и кто такой учёный тут завёлся…
– Аркаша‑Аркаша, успокойся! – сапёр положил свою голову на край стола передо мной. – Всё нормально, все свои!
Я моргнул. И понял, что из кухни никто не орёт, а в дверной проём столовой заглядывают оба старика (да, мельник для разнообразия, тоже по‑человечески, а не сквозь стену).
– Что‑то не так? – уже спокойнее спросил я присутствующих.
– Мать Божия, Богородица! – перекрестился отец Бенедикт. – У тебя… к‑хм… сын мой , глаза и зубы светятся.
– Не беспокойтесь, это фамильное. Опасно только моим врагам. – я попытался улыбнуться и понял, что зря. Жутковатое, наверное, зрелище.
Первым отмер мельник. Вот что существование призраком делает!
– Несколько раз я ловил себя на мысли, что забываю, насколько вы молоды. Ваши манеры, и умение держаться… Итак. Молодой человек, вы должны пытаться научиться управлять этим феноменом. Он может быть полезен. Но! – поднял он палец вверх. – Может и демаскировать вас в самый ответственный момент.
– А Мюллер прав, Аркадий. А я даже об этом и не подумал, – задумчиво сказала голова сапёра.
Я постарался успокоиться и по тому, как одобрительно голова шевелила бровями и губами, понял, что у меня получается. Ну, как говорится, спасибо за поддержку.
Пока я успокаивался, а потом готовил, научные споры разгорелись с новой силой. По‑первости я даже что‑то понимал! Благо в училище налегал на теорию, пытаясь не только компенсировать разницу в оценках, но и тайком разобраться в собственной магической слабосильности (понятно, что не разобрался, но это дело десятое).
Но тут эти двое залезли в такие дебри, что я вообще перестал что‑либо понимать. Стоят, орут друг на друга. И я лично, сам видел, как священник таскал призрачного мельника за ворот рубахи!!! И орал ему в полупрозрачное лицо, брызгая слюнями. И тот этому вообще не удивлялся! Слюни, кстати, летели насквозь. Им на метафизические проблемы было наплевать.
Ха! Слюням – наплевать! Надо будет запомнить этот каламбурчик.
Но голова дальнейшие вопли слушать отказывалась.
Я включил командный голос (даром ли нас в училище учили?):
– А‑А‑АТСТАВИТЬ ВОПЛИ! – учёные деды замерли, уставившись на меня круглыми глазами. – ПР‑Р‑РЕКРАТИТЬ ДЕБОШ! Слушай мою команду! Начинаем дискутировать в приличной, культурной манере. Орднунг унд дисциплин! Соблюдение распорядка дня! – Это ж всё волшебные для немцев слова. – День был длинный и суетный. Я сейчас поем и спать пойду. И вы поешьте , отец Бенедикт. – Я поставил на стол кашу с овощами и мясом, внушительно посмотрев на священника. И ткнул в Мюллера пальцем: – Это ему всё равно, он привидение. А вам кушать надо!
Отложил себе порцию в тарелку, больше напоминающую тазик, ложку сверху воткнул и на второй этаж ушёл. Надоели орать! А я на втором этаже летнюю спальню видел. Шкуру накину, тёплым заклинанием постель согрею – отлично высплюсь!
А эти двое, если что решат, сами скажут.