Страница 102 из 236
Проснулся последи ночи от… вы не поверите! От разговоров двух призраков, которые трепались «за жисть» в соседней комнате, которую я назвал столовой, а мельник, может быть, почитал гостиной.
– Как же я скучаю по простым вещам! По вкусу кофе, свежего хлеба, по ощущению холодной воды, когда утром умываешься… По ласковому ветерку… По женским… именно жены!.. – поправился мельник, – объятиям. Ие‑эх! Ты вон хоть покурить можешь…
Сапёр кивал, придерживая голову, которая опять синевато чадила призрачной цигаркой.
– Ой, мы вас разбудили! – прижал руку к груди мельник, завидев меня в проёме двери. – Прощенья просим, господин некромант.
– Да ладно… Покажите мне лучше, где тут у вас «удобства». Не по углам же мне метки ставить…
– А! – понял он. – Идёмте, идёмте!
Потом я понял, что после всех приключений жрать хочу сильнее, чем спать. Именно жрать! Чего у меня за прошедший день из еды было? Банка рыбных консервов и пара сухарей! Я из‑за этого дьякона даже позавтракать питательной кашкой не успел.
С подсказками хозяина всё пошло веселее. Он показал мне, в каком шкафу котелки, где посуда, кружки‑ложки… Заварки мельник никогда не держал, зато у него нашлась плотно запакованная жестянка с кофе, и он оказался вполне ещё годен!
Я сходил к ручью выше запруды, набрал чистой воды. Нагрел её по‑простому, маленьким ильиным огнём. Разводить огонь всё ещё казалось мне несусветной демаскирующей глупостью.
В ящике нашёл пару банок тушёнки, вскрыл. Добавил к натюрморту сухарей. А жизнь‑то налаживается!
Орудуя вилкой (в отношении узкой банки и твёрдой тушёнки это куда ловчее, чем сухарь!), спросил мельника:
– Послушайте… Как ваше имя, мы не представлены?
– Мюллер, – кивнул мельник.
– Аркадий, – кивнул в ответ я. – Герр Мюллер, а почему вы не там? – я ткнул пальцем вверх, – или, простите, не там? – палец вниз. – Раз по своим скучаете?
– А кто меня похоронит? – мельник нахмурился и нервно залетал по кухне. – Как утоп, так и лежу там! Надо похоронить! Крест поставить, или хоть камень какой! Я что – русал некрещённый? Я человек! Я в церковь каждое воскресение ходил! Каждое! Я хороший человек был! Я даже на приют деньги жертвовал! И сиротам! А они тело достать не могут! Холодно им! Глубоко! Как так можно? И не стыдно?..
Видимо тема для мельника была очень болезненная. Настолько, что он вскочил и ушёл сквозь стену. Ходил там, громко бурчал и чем‑то звенел.
Вот ещё вопрос – как он на материальные предметы воздействует, между прочим?
Действительно, непонятно.
– Коль, ты это, когда он вернётся, поспрошай его, пусть тебя всяким штукам поучит, – предложил я сапёру. – Вещи двигать. Вслух говорить, а?
«Я про другое думаю. Давай поможем человеку? Я же вижу – не врёт, нормальным человеком был, а его бросили», – внезапно сказал сапёр.
– И как ты это себе представляешь? – я аж кружку от удивления на стол поставил.