Страница 84 из 92
— Мне всего сорок два года, – повторил Сергей Петрович, лихорадочно прикидывая, как бы подлизаться к ангелу-малышу. Может, отправить секретаршу Солнышко в «Детский мир»? Пусть купит там ему игрушек, елочных украшений, гирлянд, да чего угодно! – Мы с Зайкой еще ребенка не завели. А ведь Зайка хочет.
— А чего хочет Котик? – лукаво улыбнулся ангел. – А чего хочет Солнышко?
Невероятно, но нежданный гость все знал.
Про жену. Про любовницу. Про секретаршу, которая хочет стать сначала любовницей, а потом, естественно, женой.
Но все-таки не зря, не зря они были, все эти годы напряженной работы. Добавив морщин, не пощадив тела, они выработали ценный рефлекс – собираться и думать в любой стрессовой ситуации. Чем серьезнее проблема, тем лучше.
— Но ведь ты жаловался на скуку, – нашелся Дымов, осторожно поводя шеей по сторонам. Кошка, точившая когти о череп, или притаилась, или ушла – голова, похоже, больше действительно не болит. – А тут.. Ты говоришь, три киллера, да?
— Да.
— Смотри, сколько драйва, адреналина. Какие горные лыжи, ты о чем? Ты будешь круче других ваших.. так сказать, ребят.
— Дымов, собирайся. – Ангел зевнул, деликатно прикрывая рот ладошкой. – Все-таки ты неисправимый зануда. Какой адреналин на каникулах?
— Послушай, но ведь действительно.. Такое время, такой день! Сегодня рождественская ночь. Пожалей меня! Кто покажет пример истинного милосердия, если не ты, да еще в такой день!
— Вот именно. Все будут отдыхать, а мне работай? Ты обо мне раньше должен был думать. Даже ангельскому терпению приходит конец, понимаешь? Мы с ребятами все решили. Вот заберу тебя, а потом все. Каникулы. Две недели. Имею право.
Вот и все?! Нелепость! Но, несмотря на весь комизм происходящего, ноет сердце, во рту сухо, а на спине наоборот – мокро. И холодно.
Сергей Петрович с ужасом уставился на свой стол, заваленный бумагами.
Вся жизнь была в них.
Какая же это ерунда!
Вот теперь, в последние минуты, оказывается, совершенно не о чем вспомнить. Мысли лихорадочно мечутся, пытаясь сформировать хоть какое-нибудь приличествующее ситуации умозаключение. А ничего не получается.
Не детали же договоров анализировать перед смертью..
На ум вообще ничего не приходит.
Неожиданно это все. И страшно. Хотя..
— Ты говорил про трех киллеров, – Дымов встал из-за стола, подошел к висевшей на стене картине, маскирующей дверцу бара. – Расскажи мне, кто их нанял? У меня ведь есть право на последнее желание?
На круглом личике ангела появилась хулиганская улыбка.
— А может, ты лучше виски напоследок жахнешь, а? Вообще-то я тороплюсь. Ой, вот только не надо на меня так злобно смотреть. Я, между прочим, точно для тебя киллеров не нанимал. Хорошо, уговорил, так и быть..
Ангел потянулся к пульту телевизора, вспыхнул огромный, в полстены, экран плазменного телевизора.
И Сергей Петрович, к своему огромному удивлению, увидел не привычный канал «Евроньюс», а собственную, оформленную в дичайших малиново-розовых тонах, спальню.
* * *
Зайка подошла к комоду. И, прикусив губу, внимательно уставилась в висевшее над ним зеркало.
Так. Так и вот так. Хм..
Да, пожалуй, все в идеальном порядке.
Губы – super pink, румяна – gentle pink, а еще тут у нас такая симпатичная розовая резиночка, стягивающая платиновые кудри. Малиновый коротенький халатик плотно облегает умеренно силиконовые грудки. Ногти – девушка скосила глаза на гелевые острые коготки – ultra pink, такой обалденный перламутровый оттенок, что просто жесть, кул и полный улет. И даже тапки розовые и с розовыми помпончиками. Все очень даже в тему. Можно принимать любовника во всей своей красе!
В унисон ее мыслям раздался звонок в дверь, и Зайка пулей помчалась в прихожую.
— Вау! Миленький! Пупсик мой!
Высокий широкоплечий парень с бритой головой и квадратным подбородком заграбастал Зайку в охапку. Ненадолго отвлекся – надо снять засыпанную снегом куртку и ботинки на толстой рифленой подошве – и снова потянулся к упругим Зайкиным ягодицам.
Девушка довольно жмурилась, старательно подставляла губы под торопливые жадные поцелуи, многообещающе водила пальчиком по застежке джинсов. А потом взяла парня за руку и потянула его за собой. Пупсик сделал пару шагов, остановился и вдруг простонал:
— Дорогая, только не в спальню.
Зайка сурово нахмурила брови:
— Это еще почему? Тебе что, как моему мужу-козлу, тоже цвет обоев не нравится?!
— Нет, что ты. Нравится. Очень нравится. Прекрасный цвет. Безумно красивый, безумно! Только давай все-таки лучше сделаем это где-нибудь еще..
— Разнообразие? Кул! Квартира большая. Ты только подумай, Пупсик: один миг – и все это будет нашим. Пентхаус в Москве, студия в Париже, загородный дом на Рублевке, машины, бизнес!
— Не говори гоп. – Парень деловито распаковал Зайку, розовые тряпки полетели на пол. – Сначала надо расправиться с твоим стариком..
.. – Выключи! Немедленно убери эту гадость! – заорал Сергей Петрович, с трудом сдерживая желание помчаться домой и надеть Пупсику на голову большую вазу с гравировкой «Лучшему директору от благодарных сотрудников». – Ты еще маленький, чтобы на такое смотреть. И.. и вообще! Откуда у нее любовник?! Я был уверен, что Зайка ненавидит секс. Что ее единственная страсть – это перекрашивать все вокруг в розовый. И.. какой же я старый?!
— Зануда, – вздохнул ангел, послушно щелкая пультом. – Твоей жене сейчас двадцать, когда вы поженились, ей было семнадцать. Конечно, для нее ты – старик, она тебя не любит. А этот крендель – ее тренер из фитнес-центра. Старая любовь не ржавеет – так у вас, кажется, говорят?
— Но почему тогда она вышла замуж за меня, а не за него?! Зайка ведь так настаивала! Я сам мучился, не дело это, когда жена настолько моложе – но ведь в нашей среде так живут все!
— Все живут, а потом все платят. И твоя очередь пришла. Так, все, не утомляй меня. – И ангел снова потянулся к пульту. – Давай посмотрим очередное шоу. И в темпе!
* * *
Это кафе уже давно готово к встрече Рождества и Нового года. Еще в начале декабря к тонким ароматам ванильного крема и бодрящего свежемолотого кофе добавился праздничный запах хвои. Ради наряженной в центре небольшого зала елки пришлось теснее поставить столики. Но роскошная лесная красавица с красными шарами и бегущими по колючим веткам разноцветными огоньками того стоила.