Новогодний детектив

Я все-таки прорвался и к двум часам изрядно нагрузился. Я выкурил одну из тех сигар, что вез друзьям. Девушки хорошо идут на запах «коибы», и вокруг меня уже вилась новогодняя пташка – честно говоря, в тот момент мне совершенно не интересная. Однако, чтобы досадить Кате, я готов был познакомиться поближе..

И тут вдруг пришла эсэмэска. От нее. «Прости меня. Но я правда хочу тебя видеть. Давай завтра в полдень, где договаривались».

Я засмеялся. Хлопнул на радостях еще один виски и стремительно начал трезветь. Назавтра мне хотелось быть в форме.

На самой первой электричке я вернулся домой и завалился спать.

..У пьяниц и влюбленных сон короток, и в девять я уже был на ногах, как ни странно, бодрый и выспавшийся.

Я заставлял себя не думать о Кате. Только о малышке. Ее судьба тоже взволновала меня. Не настолько, конечно, как отношения с Катей, но все-таки сильнее, чем я рассчитывал.

И потом: всегда, во все времена, забвение от несчастной любви мужчины находили в работе. А суть моей работы во многом заключалась в том, чтобы добывать информацию. Анализировать, сопоставлять..Наблюдать, выслеживать..

«Интересно, кто она, мать девчушки? – размышлял я, принимая душ, а потом заваривая себе кофе. – И такое варварство – бросить новорожденную на рельсы?! Если от нежеланных детей избавляются, то обычно все-таки менее бесчеловечными методами. Например, оставляют в роддоме. Ну или забывают на пороге больниц. В самом ужасном случае – просто выбрасывают на мороз.. И потом: ребеночку уже месяц, сказала Катя.. Ах, Катя, Катя, ты всплываешь в памяти и делаешь меня безвольным! Мне хочется думать о тебе, грезить о твоих глазах и губах, предвкушать нашу встречу..»

Сделав над собой усилие, я вернулся мыслями к малышке:

«Итак, девочке – месяц. Поэтому.. Непохоже, чтобы решение бросить ребенка было у матери выверенным, хорошо обдуманным. Когда матери все взвешивают и понимают, что, допустим, не могут кормить, или некому ухаживать, или нет денег, чтоб вырастить, – они избавляются от ребенка еще в роддоме. Или сразу после.. Но, по-моему, не тогда, когда мать уже повозилась с новорожденным, начала его выкармливать, заботиться, привязываться.. А бросить на рельсы, под электричку – это похоже на ослепление, внезапное помешательство, бред.. На изощренную, извращенную месть..»

Я замер с кружкой кофе у окна. Все дома напротив спали, в серой поземке новогоднего утра на улице не наблюдалось ни единого человека..

«Именно месть?.. – продолжил размышлять я. – Да, да! Это слово здесь очень кстати.. Похоже на правду.. Да, месть!.. Порой безумные матери мстят своим близким через собственных детей.. Была одна такая даже в греческой мифологии.. Как ее там? Антигона? Листистрата?.. Нет, кажется, Медея!.. Итак, наша мамашка, бросившая младенца на рельсы, мстила – примем сей факт как версию.. Мстила – но кому? И за что? Самой себе? Собственным родителям? Отцу?»

Тут я вспомнил кое-какие детали нашего вчерашнего происшествия, и неожиданная, странная идея вдруг пришла мне в голову.

Хм!.. Хорошенько обмозговав догадку, я подумал, что она имеет право на существование, и решил проверить.

В Интернете отыскал телефон нужной организации. Позвонил. На другом конце провода не спали – работа такая! – и довольно охотно вывели меня на искомого человека. Очень помогает в расследованиях представляться последним милицейским званием – капитан. И еще приятно, что у меня хорошая память.

А затем я позвонил этому парню. С первых же фраз понял, что он – тот, кто мне нужен. Да он и не отрицал ничего, только изъяснялся иносказаниями. Кто-то в его квартире прислушивался к нашему разговору.

Я рассказал ему, куда и когда следует приехать. И стал собираться сам.

Я ехал к этому парню. Я ехал к малышке. Но главным образом к Кате. И очень надеялся, что она придет.

..И она – пришла.

Мы поздоровались.

— С Новым годом тебя, Катя.

— И тебя тоже, Максим.

— Хорошо отпраздновала?

— Ужасно.

— Хм, я тоже плохо..

Кривовато усмехнувшись, я спросил, глядя ей в лицо:

— Значит, ты замужем.

— Уже нет.

— Твой Костя, похоже, так не думает.

— Мне все равно, что он думает.

— Но Новый год ты праздновала с ним.

— Знаешь, в Новый год бывают не только встречи, но и расставания.

— Хотелось бы верить.

— Но я же пришла сюда, к тебе.

Казалось, она совсем не кривит душой. Я жадно, ненасытно вглядывался в ее лицо. В тот момент к крыльцу поселковой больнички подошел человек, которого я вызывал. Катя встретила его недоуменным взглядом и перевела взор на меня: объясни, мол, что происходит?

Мужчина пришел от станции пешком. Его трясло, он ежился, руки дрожали.

— Ваша дочь чувствует себя хорошо, – объявил я.

Он вздрогнул и весь как-то растекся.

На этот раз он был в дубленке, а не в железнодорожной униформе, и на его груди не было бейджика с фамилией Паранин.

— Расскажите, что произошло, Станислав Михайлович, – мягко попросил я.

— Что произошло.. – горько протянул он. – Что произошло.. Она, похоже, просто с ума сошла!

— Кто? – расширила глаза Катя.

— Мать нашей малышки, – пояснил ей я. – А это, познакомься, ее отец.

— О господи! – воскликнула пораженная девушка.

Паранин втянул голову в плечи.

— Вы тут ни при чем, – твердо сказал я машинисту. – И никто, ни милиция, ни общество вас не осудят.

От моего заверения Паранин как-то сразу приободрился. Я спросил его:

— Вы ведь ничего заранее не знали, верно?

— Да я и предположить не мог, что она решится на такое?! Она в последнее время стала странная, очень странная! Но чтобы так? Неужели я заслужил?! – воскликнул он со слезой в голосе.

— Чего она хотела?

— Хм!.. Чего она только не хотела!..

— Чтобы вы на ней женились?

— Да-а, главным требованием было это. В последнее время она вообще с меня не слезала. Только об этом и говорила.

— А вы?

— А что – я? У меня жена, дети!.. Я не мог.. Так сразу.. Да и вообще! – выкрикнул он. – Я и не хотел, чтоб она рожала! И не хотел на ней жениться! А она.. Она стала просто невменяемой! Она грозила убить себя, меня, нашего ребенка!.. Сперва я думал, что это просто слова, пустые угрозы, но вот – пожалуйста, что учудила!.. – Он развел руками.

Катя смотрела на нас во все глаза.

— Она что, специально положила ребенка именно под ваш поезд? – вдруг спросила девушка Паранина.

— Ну да!

— Просто мстила именно вам – таким вот экстравагантным образом, правда? – подхватил я.

— Вот именно!

— Но откуда ж она узнала, когда вы едете?