Новогодний детектив

— От холода, – ответила Валентина. – А вы и не заметили, что здесь холодно? На улице, поди, не месяц май.

— Ну ладно. Пока стоите, можете накинуть на себя шубу, – разрешил бандит. – Только не застегивайте. Если двери распахнутся, мне нужно будет быстро уйти.

— С шубой? – уточнила Валентина.

— Так точно, с шубой, – ответил он.

Повисло долгое молчание. Они стояли друг напротив друга. В кабинке было так тесно, что его полусогнутое колено в джинсах касалось ее колена в тонком чулке. В этом не было никакой интимности, просто они устали стоять. От страха и усталости Валя едва держалась на ногах. Больше всего она сейчас хотела сесть на пол, подложив под себя чертову шубу.

Послышались шаги и приглушенный смех. Кто-то шел по лестнице.

— Опять лифт не работает, – ворчал мужчина. – Ну почему когда он нужен, то всегда не работает?

— Не драматизируй, – отвечал ему женский голос медленно и чуть-чуть пьяно. – Мы можем вполне пройтись немного пешком.

— На четырнадцатый этаж? – поперхнулся попутчик.

— Да, на четырнадцатый! – игриво сказала дама. – Но чтобы тебе было не скучно, мы будем делать небольшие остановки.

Послышался шум возни, удивленный возглас, и пленники в лифте ощутили, что на двери навалилось что-то тяжелое. Раздался звук поцелуя и легкий смех. Валентина услышала даже чье-то учащенное дыхание и поняла, что это ее шанс. С отчаянием жертвы она кинулась на двери и замолотила по ним руками.

— Спасите! – закричала она.

Раздался женский визг и стук каблуков.

— Славик, слушай, там кто-то есть!

— Есть, есть! – отчаянно закричала Валентина. – Вызовите милицию. Меня здесь удерживают насильно.

— Славик, я боюсь! – завопила женщина.

— Заткнись, наконец, Диана! – прикрикнул на нее мужчина и, обращаясь к запертой двери, спросил: – Кто там?

— Это я! Я! – кричала пленница, подпрыгивая на месте. – Запомните приметы преступника. Я вам сейчас все скажу..

— Не дури, Валентина! – схватил ее за руки Зорро. – Зачем пугаешь людей? При чем тут милиция?

Его лицо нависло над ней. Она видела его глаза, сведенные на переносице брови и даже ощущала его дыхание под платком.

— Спасите.. – пискнула она.

— Эй, у вас все нормально? – спросил мужчина, стукнув кулаком в дверь. – Там кто? Какая такая Валентина?

— Валентина с седьмого этажа! – ответил за нее Зорро. – Не волнуйтесь, ступайте себе домой. Да, и вызовите лифтера!

— Мужик, у вас все нормально? – раздался обеспокоенный голос.

— Все пучком! – ответил бандит. – Да идите же скорее! Нам и без вас есть чем заняться. Правда, дорогая? – его правый глаз по-настоящему подмигнул Валентине. Она онемела от ужаса.

— Пойдем, Диана! – сказал мужской голос. – Будто бы не знаешь, что они сейчас там делают. Эй ты, в лифте! Желаю успеха!

— Спасибо, и вам не скучать!

— Какое забытое чувство – заниматься любовью в лифте! – мечтательно отозвался женский голос. – Вот в тебе, Славик, ни капли романтики..

Парочка, ругаясь и пересмеиваясь, стала подниматься вверх по лестнице.

Опять наступила тишина. Валентина с трепетом ожидала, как отнесется бандит к ее своеволию. В каком-нибудь фильме он постарался бы ее убить.

— Зачем ты кричала? – упрекнул ее он, не заметив, как перешел на «ты». – Я же тебя не обижаю. Неужели шубу жалко?

— Это не моя шуба, – всхлипнула вдруг Валентина. – И не мои бриллианты. Я у подруги взяла. Напрокат.

— Но ты же что-то говорила про мужа? – недоумевал он.

— Нет у меня никакого мужа! Ни молодого, ни старого. И вообще, сегодня меня бросил жених. Насовсем! – она зарыдала в голос. – Так и сказал мне. А потом еще ты со своим дурацким пистолетом. Ну почему мне так не везет? Почему-у?

— Зачем ты мне наврала? – удивился бандит. – Неужели тебя в детстве не учили, что врать нехорошо?

— Мало ли, чему нас учили в детстве! – она сердито вытерла слезы рукавом шубы. – Тебя в детстве поди не учили нападать на людей?

— А я в детдоме воспитывался. Не было у меня никого, кто бы морали читал, – вдруг признался он. – Да и напал-то я в первый раз. И то, как видишь, неудачно.

— Ага! – усмехнулась Валентина сердито. – Сейчас скажешь, что тебе нужны деньги на лекарства больной матери. Все так говорят.

— Действительно нужны, – удивился он. – На лекарства и операцию. Откуда ты знаешь?

— Я адвокатом работаю, – неохотно призналась она. – По уголовным делам.

— Правда?! – почему-то обрадовался Зорро. – Почему-то я тебе не верю. Должно быть, опять врешь?

— Чистую правду говорю. Тебе что, удостоверение показать?

— Не надо удостоверение. Скажи лучше, как бы ты назвала мое нападение на тебя?

— Безобразием. Подлостью. Вероломством.

— Нет. Меня все эти эмоции не интересуют. С точки зрения закона, как это называется?

— Статья 162 Уголовного кодекса, то есть разбой. Нападение с целью хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, – процитировала она почти наизусть.

— Надо же, – удивился разбойник, словно проникнувшись сам к себе уважением. – И много за такое дают?

— От трех до восьми лет, если по первой части.

— А что, есть еще и вторая? – поинтересовался он.

— Конечно, – с готовностью ответила Валентина. – И это как раз твой случай. С применением оружия или предметов, используемых как оружие. Между прочим, от пяти до десяти лет за это светит.

— Это почему же так много? – возмутился Зорро.

— Потому что у тебя пистолет, – пояснила Валя. – Или, может, это у тебя игрушка?

— Не твоего ума дело! – огрызнулся злоумышленник.

— Не хочешь – не отвечай, – пожала плечами Валентина. – В принципе, по закону это без разницы, настоящий у тебя револьвер или детский пугач. Главное, что ты меня напугал до полусмерти.

— Как это без разницы? – Зорро вытащил из-за пояса оружие и несколько раз нажал на спусковой крючок. Раздался металлический щелчок. В кабине лифта запахло дымком. Потом он вынул из кармана пистон и продемонстрировал Валентине. – И вот за это десять лет? – возмутился он.

— Там еще третья часть есть, – вдруг вспомнила Валентина. – Если имущество потерпевшей потянет на особо крупный размер, ты получишь пятнашку.

— Пятнашку чего? – не понял Зорро.

— Пятнадцать лет, – гордо пояснила она.

— А сколько это – крупный размер?

— Миллион рублей.

— Ну-у, – протянул Зорро. – Миллиона тут точно нет.

— А ты почем знаешь?