Его кровь — лидокаин

Глава № 53 Точка невозврата

Стелла еле поспевала за Артуром, переступая через ступеньку.

В конце коридора он остановился у высокой двустворчатой двери из тёмного дерева и распахнул её.

Это оказался большой танцевальный зал. Почти всю стену закрывали зеркала — в них отражались пустое пространство и мягкий свет фонарей за окнами. Вдоль зеркал тянулись аккуратные балетные станки из светлого дерева.

Широкие подоконники больше напоминали небольшие лавки. В воздухе пахло сухим и даже чуть сладковатым деревом.

В углу висела фотография в простой светлой рамке: молодая женщина в танцевальном платье улыбалась прямо в объектив. Стелла скользнула по снимку взглядом, но ничего не спросила.

Артур включил мягкую подсветку у стены, подошёл к окну и легко забрался на широкий подоконник с ногами.

— Садись, — он кивнул на место напротив.

Стелла осторожно устроилась у окна, подтянув ноги ближе к себе и опершись плечом о прохладный откос.

Несколько секунд в зале было совсем тихо. Никто из них не решался заговорить.

Но живот Стеллы предательски заурчал, и она зажмурилась от стыда.

Артур едва заметно улыбнулся.

— Ты хочешь есть?

Только сейчас Стелла поняла, насколько сильно у неё кружится голова от голода.

— Очень, — призналась она и тихо рассмеялась. — Я не ела со вчерашнего дня.

— Я сейчас закажу. Что хочешь? — он уже доставал телефон.

— Может, бургеры?

— Давай.

Пока Артур что-то печатал в телефоне, Стелла снова оглядела зал.

Высокие окна уже почти потемнели, и только редкие огни улицы дрожали где-то в стекле.

Но взгляд всё равно возвращался к фотографии женщины в углу.

— Почему это место так важно для тебя? — наконец спросила она.

Он проследил за её взглядом.

— Это школа моей мамы. — прозвучало чуть медленнее обычного.

— Она открыла её?

— Да. Мечтала об этом с юности, — он едва заметно усмехнулся. — Говорила, что когда-нибудь сделает место, где детям будет хотеться оставаться после занятий, а не сбегать домой.

Стелла снова посмотрела на фотографию. Женщина на ней улыбалась легко и спокойно.

— Она танцевала?

— Балет. Потом стала хореографом, — он пожал плечами. — Эту школу открыла уже… незадолго до смерти.

Его пальцы едва заметно сильнее сжали телефон.

— Рак.

Стелла замерла.

— Прости… — еле слышно сказала она.

Он отложил телефон рядом с собой.

— Я сейчас просто поддерживаю всё в рабочем состоянии. Если перестану этим заниматься, отец продаст помещение.

— Он не хочет, чтобы школа осталась?

— Он считает это убыточной историей, — Артур усмехнулся, но без веселья. — Говорит, что память — плохой бизнес.

Стелла нахмурилась.

— И что ты планируешь делать?

Артур ненадолго отвёл взгляд к зеркалам, где отражался пустой зал.

— После совершеннолетия школа полностью перейдёт ко мне. Тогда уже никто её не закроет.

— Ты серьёзно собираешься этим заниматься?

— Да, — он посмотрел на неё прямо. — Это единственное, что у меня от неё осталось.

Повисла тихая пауза.

Стелла осторожно провела пальцем по краю подоконника.

— Она бы гордилась тобой.

Артур чуть улыбнулся — коротко, почти незаметно. Но впервые за весь вечер эта улыбка не исчезла сразу.

— Как ты справился? — осторожно спросила Стелла.

Артур долго не отвечал. Он смотрел на своё отражение в зеркале, будто говорил не ей, а самому себе.

— Я тогда почти ни с кем не общался, кроме… — он запнулся.

Стелла нахмурилась и удивлённо посмотрела на парня.

— Ангелины.

Имя прозвучало глухо. Стелла затаила дыхание. Что-то внутри неприятно заскоблило.

— Она заставляла есть, выходить из дома, отвечать людям. Я тогда… — он коротко усмехнулся, — был не самым приятным человеком.

— Она помогла пережить тебе это?

— Да... Такой уж она была. Всегда пыталась всех спасти и сгладить любую ссору.

Он слабо улыбнулся, вспоминая что-то слишком личное.

— Даже когда надо было просто выбрать себя.

Стелла слушала молча, прокручивая кольцо на пальце всё быстрее.

— Вы расстались?

Артур замолчал слишком надолго, потом едва заметно покачал головой.

— Нет, —сказал он, продолжая смотреть в темноту за окном. — Она тоже умерла.

И только сейчас Стелла заметила, как сильно напряжена его челюсть. Она медленно вдохнула воздух.

— Мне жаль…

Артур едва заметно кивнул, но так и не посмотрел на неё.

— Иногда мне кажется, что все, кто приближается ко мне, в итоге исчезают. — он провёл большим пальцем по краю телефона. — Поэтому лучше держаться на расстоянии.

Стелле вдруг стало холодно, несмотря на тёплый зал.

— Ты винишь себя?

— А ты бы не винила?

Ответ прозвучал резче, чем он, кажется, сам хотел.

Между ними повисла короткая тяжёлая пауза.

— Есть вещи, которые лучше было бы сделать иначе.

Стелла медленно покачала головой.

— Ты не можешь за это отвечать, Артур. Ты не управляешь чужими жизнями.

Они ещё долго сидели молча, глядя в тёмные окна, где отражался зал и их размытые силуэты.

— Слушай... — вдруг начала Стелла. — Давно хочу спросить, откуда у тебя этот шрам на подбородке?

Артур машинально коснулся пальцами светлой полосы под губой и едва заметно усмехнулся.

— Честно? Я и сам толком не помню. Он у меня будто был всегда.

Он загладил прядь волос назад.

— Мама рассказывала, что мне было года два. Был сильный гололёд, и она всю дорогу боялась, что я упаду. В итоге поскользнулась сама… и дёрнула меня за собой.

На его губах появилась почти живая улыбка.

— Замок от куртки рассёк мне подбородок.

Стелла невольно поморщилась.

— Наверно, было очень больно.

— Наверное, — спокойно ответил он. — Мама говорила, что я орал так, что перепугал половину улицы.

Она тихо улыбнулась, но улыбка быстро исчезла.

— Странно... люди, которые сильнее всех нас оберегают и заботятся, всё равно причиняют боль.

После её слов повисла тишина.

Артур медленно сжал пальцы, будто слишком хорошо понял, о чём она говорит.

А потом резко поднялся с подоконника.

— Всё. Хватит серьёзных разговоров.

Сказано было слишком быстро.

Он подошёл к колонке у стены и включил музыку, будто пытался вытолкнуть из зала эту тяжёлую тишину.

Негромкий ритм сразу заполнил пространство.

Артур обернулся к ней и протянул руку.

— Вставай.