Его кровь — лидокаин

Глава № 48 Паника

Стелла шла к дому быстро, почти на автомате, срезая путь через дворы. Раньше она избегала их — слишком велик шанс был встретить Громова. Теперь Громов пойман. А страх — нет. Он никуда не делся.

Впрочем, сейчас ей было не до этого.

Она поняла это по себе: плечи напряжены, шаг резче обычного, телефон сжат в ладони так, что металл браслета впивается в кожу.

Ян звонил снова.

Она мельком взглянула на экран и не ответила. Звонок повторился ещё и ещё. Стелла замедлила шаг, медленно выдохнула через нос — и отключила телефон. Сейчас его настойчивость раздражала сильнее любого крика.

— Хватит… — тихо выдохнула она, не понимая, кому это говорит — ему или себе.

Стелла даже не сразу заметила, как дошла до дома. И резко остановилась.

Возле её подъезда ярким пятном выделялся синий «Гелендваген». Стелла замерла на секунду и уже собиралась развернуться. Но дверца машины распахнулась, и из неё вышел Ян.

— Стелла!

Она свела брови и направилась к нему стремительным шагом.

— Что ты здесь делаешь? Я разве непонятно сказала?

— У нас сегодня свидание, — спокойно ответил Ян, будто это уже решённый факт.

— Сегодня никакого свидания не будет.

Она попыталась пройти мимо, но его пальцы крепко сомкнулись на её запястье, будто он знал заранее, что она не остановится иначе.

Стелла дёрнулась.

— Отпусти.

— Это из-за него? — спросил Ян ровно.

Она не ответила. Ветер ударил в лицо, дёрнув прядь волос.

Молчание затянулось. И только тогда он чуть ослабил хватку — не отпустил, просто перестал давить.

— Понятно, — тихо сказал он сам себе, с короткой, почти незаметной усмешкой.

— Мне больно, — сказала она жёстче.

Он посмотрел на её запястье, как будто только сейчас заметил, что держит её слишком крепко.

Пальцы разжались. Браслет тихо звякнул. Но он не убрал руку сразу.

— Если он снова начнёт лезть в твою жизнь, — произнёс Ян спокойнее, — не доводи до ситуации, в которой я буду вынужден вмешаться.

Стелла подняла на него взгляд.

— Ты серьёзно сейчас?

— Я всегда серьёзен, когда речь о тебе.

Эта фраза прозвучала слишком просто. Она медленно выдохнула.

— У меня есть своя жизнь.

— Я знаю, — кивнул он. — Поэтому и говорю: не ломай её из-за чужих решений.

Ян на секунду опустил взгляд на её браслет.

— Не наделай ошибок, Стелла.

Она выдержала его взгляд.

— Если и наделаю — это будут мои ошибки. И мои решения.

Стелла развернулась и вошла в подъезд, не оглянувшись.

Лифт ехал слишком медленно. Стелла не выдержала и бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступени. Ей нужно было просто успеть добраться домой, пока внутри всё ещё держится под контролем. Но контроль начал распадаться ещё на подходе к двери.

Она захлопнула дверь квартиры и прислонилась к ней спиной. Здесь было тихо. Слышно было только тиканье часов.

Стелла попыталась вдохнуть глубже — не получилось.

Грудь сжало так, будто воздух внезапно стал тяжелее. Она прижала ладонь к груди, словно пытаясь удержать этот рваный ритм. Потом схватилась за косяк, но пальцы соскользнули.

Сердце ударило один раз — слишком сильно. Потом ещё.

— Нет… — выдохнула она, но звук не вышел нормальным.

Она опустилась вниз по двери, как будто тело перестало её слушаться. Колени ударились о холодную плитку. В голове всплывали отрывками слова Яна, взгляд Артура, олимпиада. Она закрыла лицо ладонями. Всё смешалось в один тяжёлый узел. Она сжала голову руками и не сразу поняла, что плачет.

И в этот момент в коридоре послышались шаги.

— Стелла?

Мама появилась в дверях и на секунду застыла.

Лицо изменилось мгновенно.

— Что случилось? — голос сорвался.

Она быстро опустилась рядом. Стелла попыталась что-то сказать, но вместо слов вышел только обрывок дыхания.

— Я... не знаю... — держась за шею, ответила она. — Кажется, я задыхаюсь.

— Так. Смотри на меня. Смотри.

Стелла попыталась сфокусироваться, но мир плыл. Мама осторожно взяла её за руки и помогла добраться до кровати.

— Может, скорую вызвать? — взволнованно спросила она.

Стелла отрицательно качнула головой. Слёзы текли сами, без разрешения. Лёгкая дрожь в руках становилась всё сильнее и уже начинала переходить на всё тело. Стелле стало резко очень холодно, и она сжала плечи, обхватив себя руками.

— Это сейчас пройдёт. Делай вдох — пауза — выдох.

Мама укрыла её пледом.

— Очень холодно! — простонала Стелла, натягивая плед до подбородка. — Что со мной?

Она еле проговорила эту фразу, так как дрожь дошла уже до челюсти.

— Это паника, — тихо сказала мама. — У меня тоже такое было однажды. Я тогда думала, что умираю.

Мама легла рядом и обняла дочь, прижавшись лицом к её плечу.

— Полежи немного. Потом я сделаю тебе чай. Ромашковый. И что-нибудь сладкое. Хорошо?

Стелла слабо кивнула. И только сейчас почувствовала, как сильно устала.

Через несколько минут дыхание стало ровнее, дрожь отступала. Мама продолжала лежать рядом и держать её за руку. Девушка попыталась сделать вдох, пока не глубокий. Вроде получилось.

— Всё сразу навалилось… — тихо сказала Стелла.

Мама кивнула.

— Так бывает.

Мама ничего не спросила. Просто села рядом. И от этого становилось легче. Стелла закрыла глаза. И вдруг мысль пришла сама, неоформленная, почти чужая: рядом с ним тоже бывает спокойно.

Она тут же напряглась.

Это ничего не значит.

Но мысль уже не исчезла полностью. Она просто отступила вглубь.

Через некоторое время мама принесла чай, тарелку с фруктами и мармелад в шоколаде.

— Иногда лучшее лечение — это чай и что-нибудь сладкое, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Стелла слабо улыбнулась в ответ. Она неожиданно вспомнила те былые времена, когда вот так за чаем они могли обсуждать всё на свете. И сейчас Стелле вдруг захотелось всё рассказать.

— Я запуталась… — еле слышно сказала она. — Они ждут, что я решу. А я не понимаю… правильно это будет или нет.

Мама некоторое время смотрела на неё внимательно и спокойно, будто подбирая слова.

— С правильным человеком не нужно играть роль, — сказала она спокойно. — Ты просто остаёшься собой.

Стелла не ответила. Но эти слова будто остановились где-то внутри.

— Я когда-то жила чужой жизнью. Ничего хорошего из этого не вышло.

— А если я ошибусь?

Мама чуть улыбнулась.