Его кровь — лидокаин

Глава № 36 Слишком близко, чтобы остановиться

Теперь каждый раз, открывая записную книгу в телефоне, Стелла прежде всего видела его имя. И всякий раз внутри что-то едва заметно вздрагивало — от почти нелепой мысли, что он мог написать. Но сообщений не было.

Она всё ещё цеплялась за наивную надежду, что проект или тот дождливый вечер хоть что-то изменят между ними, что Артур хотя бы начнёт здороваться с ней в лицее. Но прошло уже несколько дней, а он по-прежнему делал вид, будто ничего не случилось. Он даже не пытался заговорить с ней о проекте.

Педагог монотонно говорил о металлах и сплавах, и этот ровный, бесцветный голос только усиливал ощущение пустоты. Сегодня рядом не было ни Кристины, ни Саши — и от этого одиночество ощущалось особенно остро, почти незащищённо.

— Прочность — это не просто сила. Это умение выдерживать давление.

Стелла бездумно записала эту фразу в тетрадь и посмотрела на Артура. За эти месяцы со своей задней парты она уже привыкла наблюдать его широкую спину, резкий профиль и то, как он постоянно убирает прядь волос назад.

Девушка достала телефон и напечатала сообщение:

«Крис, ты где?»

Кристина стояла у чёрной металлической двери с лёгким волнением в груди. Её медные локоны были собраны в аккуратный хвост, перевязанный зелёным атласным бантом. Она нервно жевала жвачку, сомневаясь, стоило ли вообще сюда приходить. Но всё же подняла руку и нажала на звонок.

Он открыл дверь в домашней футболке, растрёпанный, без своей привычной ухмылки.

— Ты серьёзно пришла? — Саша моргнул, явно не ожидая её увидеть.

— А что, мне нужно было прислать открытку с соболезнованиями? — Кристина прошла мимо него в квартиру. — Если ты умрёшь, я забираю твою приставку.

В квартире стояла тишина, густо пропитанная запахом лекарств и крепкого, чуть горьковатого чая. В коридоре на полу валялась спортивная сумка, из которой вываливался белый костюм для каратэ. С дивана почти до пола сползла накидка, а на журнальном столике скопились пустые кружки и смятая пачка от чипсов.

— Ты слишком быстро перешла к наследству, — усмехнулся он, потирая шею.

— Я практичная.

Кристина поставила пакет с фруктами на стол и села на край дивана.

— Как температура?

— 37,8, — неловко улыбнулся он. — Почти трагедия.

— Бедняжка, — театрально вздохнула она. — Тебе нужен драматический монолог?

— Желательно под музыку.

Она закатила глаза, но улыбнулась. Неловкая тишина повисла между ними. Крис огляделась и заметила приостановленную игру на экране.

— Ты дошёл до четвёртого испытания?

— Да. Хочешь поиграть? — Саша протянул ей джойстик.

Время незаметно ушло вперёд — несколько часов пролетели, растворившись в игре, смехе и привычных подколах. Они обсуждали Стеллу, предстоящие соревнования, спорили и перебивали друг друга — всё было легко, как всегда.

Саша вдруг закашлялся. Девушка автоматически потянулась за стаканом воды и подала ему.

— Спасибо, — сказал он без привычной усмешки, сделав глоток.

Он впервые показался ей уставшим — без той искры, которая обычно делала его центром любой компании.

— Ты точно просто простыл? Какой-то ты мрачный.

— Ты правда думаешь, что я всегда должен быть в хорошем настроении?

Она открыла рот, чтобы снова пошутить, но вдруг поняла, что он не улыбается.

— Саш…

— Я не жалуюсь, — перебил он спокойно. — Просто иногда хочется быть… ну, не фоном для чьего-то хорошего дня.

Кристина кашлянула и сделала глоток остывшего чая.

— Ты не фон, — вдруг еле слышно сказала она.

— Тогда кто?

Крис внимательно посмотрела на него, не как на весёлого мальчишку. И вдруг заметила: чёткую линию челюсти, спокойный, почти взрослый взгляд, усталость, которую он никогда не показывал при всех.

— Ты… — она замялась. — Ты всегда рядом. Даже когда тебя не просят.

Саша замер. Его щёки горели — то ли от температуры, то ли от её слов.

— Это комплимент?

— Можно и так сказать.

Тишина стала мягкой. Он слегка улыбнулся — не широкой и привычной улыбкой, а как-то иначе. И в этом сдержанном, почти взрослом лице появилось что-то новое.

— Знаешь, — тихо сказал он, — я не остаюсь просто так.

Сердце у Кристины сбилось. Она отвела взгляд, делая вид, что поправляет апельсины в пакете.

— Ты с температурой слишком честный.

— Возможно, — грустно улыбнулся он.

— Тебе нельзя болеть чаще.

Саша усмехнулся.

— Боюсь, тогда ты перестанешь приходить.

Крис медленно подняла глаза, и в это короткое мгновение между ними, словно тонкая трещина в стекле, проступило что-то новое, хрупкое и опасное.

— Я бы всё равно пришла...

Саша ничего не ответил, держа в руках джойстик, но игра для него уже перестала существовать. Несколько долгих секунд он смотрел в её широко распахнутые зелёные глаза, почти не дыша, пытаясь найти в них ответ или, может быть, оправдание. Крис не отвела взгляда — словно ждала чего-то.

Тем временем персонаж в игре в очередной раз погиб, и на экране вспыхнула надпись «Конец игры», отразившись тусклым светом на их лицах.

Саша медленно отложил джойстик и осторожно взял её ладонь в обе руки. Кристина не отстранилась. Сначала посмотрела на их переплетённые пальцы, а затем — на него. В этот момент воздух вокруг словно сгустился: вдох застрял где-то в горле.

И вдруг она сорвалась. Обвила руками его шею и прижалась к его губам — резко, почти отчаянно, будто боялась передумать.

Саша сначала ответил, прижав её крепче, но уже через мгновение попытался отстраниться.

— Крис, я болею...

— Плевать.

В её голосе не было сомнения, только упрямая решимость. И он сдался, будто окончательно уступив тому, что давно зрело внутри. Прижал её крепче, позволяя этому мгновению случиться.