Его кровь — лидокаин

Глава № 34 Там, где начинается устойчивость

«Никаких мальчиков до третьего курса».

Почему-то именно эта дурацкая фраза англичанки вновь всплыла у Стеллы в голове, когда экран телефона загорелся именем Яна.

Наверное, злится.

И имел полное право, так как она уже второй раз за неделю переносила свидание.

Стелла перевернула телефон экраном вниз и потянулась к методичке по физике.

Кабинет физики был непривычно пуст. За окном медленно темнело — фонари уже отражались в стекле, размывая двор лицея в жёлтых пятнах света.

Стелла сидела за первой партой, листая конспект, хотя уже третий раз возвращалась к одной и той же странице. Она пришла раньше — не из вежливости, а чтобы не казаться зависимой. Дверь открылась без стука. Артур вошёл, держа тетрадь и ноутбук, и на секунду задержался у доски, будто проверяя, одна ли она, после чего остановился у учительского стола.

— Нам дали три недели, — сказал он спокойно. — Если не тянуть, уложимся без ночных истерик.

— Звучит обнадёживающе, — сухо ответила Стелла. — Я посмотрела темы. Мне зашла про устойчивость зданий при колебаниях.

— Подойдёт.

Он сел, откинулся на спинку стула, но уже через секунду подался вперёд — расслабленность у него всегда была только позой.

— Я соберу модель, начну писать теоретическую часть.

Он говорил быстро, почти механически.

— Ты берёшь реальные кейсы. Землетрясения, обрушения, человеческий фактор.

— Ты всегда принимаешь решения за других? — тихо спросила она.

Артур поднял на неё взгляд без тени сомнения.

— Я делю так, чтобы был результат, — он едва заметно провёл языком по внутренней стороне щеки. — В расчётах нет места импровизации.

— А в жизни? — она чуть наклонила голову.

— Стелла, мы вроде как делаем работу по физике.

Она выдержала его взгляд.

— В жизни тоже есть нагрузки, амплитуда и предел прочности.

Её голос был спокойный, но от этих слов что-то едва заметно изменилось в его лице. Не в выражении, а скорее напряжение в скулах. Он отвёл взгляд первым, словно завершая разговор.

— Здание рушится, когда частота внешнего воздействия совпадает с собственной, — произнёс он, открывая ноутбук. — Резонанс.

— И когда не предусмотрели слабые места, — добавила Стелла.

Гул старой лампы под потолком стал громче, чем должен был быть.

Артур сел напротив неё. Достаточно близко, чтобы чувствовать её присутствие, но достаточно далеко, чтобы не касаться. Стелла открыла ноутбук, хотя экран перед глазами чуть расплывался.

— Я найду материалы по землетрясению в Кобе. Там часть зданий устояла.

— Демпфирование гасит удар. Иначе всё просто рассыпается, — коротко ответил он. — Если добавить демпфирующую массу наверху, колебания можно частично компенсировать.

— Значит, гибкость важнее жёсткости?

Он на секунду замер.

— В определённых условиях — да.

Стелла не сводила с него глаз.

— Интересно.

Артур медленно и даже осторожно поднял взгляд. И вот теперь в нём было не равнодушие, а что-то другое, что он не собирался показывать.

— Мы не обязаны соглашаться во всём, — произнёс он.

— Я и не планировала.

Артур кивнул и придвинул к ней лист с первыми расчётами. Их пальцы почти соприкоснулись, но Стелла резко отдёрнула руку. Он это заметил, но ничего не сказал.

— Посмотри. Если ветровая нагрузка возрастает на двадцать процентов, амплитуда может вырасти в разы.

Стелла подперла голову рукой, не отрывая взгляда от листа.

— Значит, запас прочности должен быть больше, чем кажется.

Артур снова посмотрел на неё дольше, чем нужно для обсуждения формулы. В аудитории стало неожиданно тесно и душно.

— Начнём с плана, — сухо сказал он, будто возвращаясь в безопасную зону. — Введение ты пишешь.

— А вывод?

— Посмотрим, кто из нас окажется устойчивее.

Уголок её губ дрогнул.

— Это вызов?

— Это физика.

Но голос уже не был таким ровным, как в начале. И где-то глубоко внутри каждый из них понимал: эта работа будет не только про здания.

Спустя несколько часов в лицее стало непривычно тихо. Большинство кабинетов уже погрузилось в темноту. За окном моросил дождь, стекло отсвечивало холодными огнями улицы, а в кабинете физики горела только настольная лампа.

Стелла сидела, поджав ноги под стул, и перечитывала материалы о землетрясении в Кобе. Рядом лежали распечатки, маркер и недопитый чай.

Артур стоял у доски, писал формулы, стирал и снова записывал. Мел скрипел по зелёной поверхности.

— Если добавить демпфирующий элемент, коэффициент затухания увеличивается, — он вдруг сказал, не оборачиваясь. — Тогда амплитуда со временем уменьшается экспоненциально.

Стелла посмотрела на его спину. Но он так и не обернулся, будто точно знал, что она смотрит и слушает.

— То есть здание как будто… учится гасить удар?

— Нет. — Он чуть усмехнулся. — Оно просто перераспределяет энергию.

— Звучит всё равно красиво.

Артур обернулся. Вечерний свет делал его лицо мягче — стирал ту жёсткую линию в губах, к которой она уже успела привыкнуть. Он впервые выглядел каким-то другим... Менее собранным и закрытым. А может, даже немного уставшим.

— Ты слишком очеловечиваешь конструкции.

— А ты слишком обезличиваешь всё остальное.

Он замер, но не ответил. Мел снова скрипнул.

В эту минуту дверь распахнулась, и в дверном проёме показался сторож.

— Ребята, девятый час… — голос сторожа прозвучал из коридора, глухо, как будто из другого мира.

— Ещё пару минут, — попросил Артур.

— Нет! Я уже закончил обход. Из-за вас мне придётся его делать ещё раз. Чтобы больше так поздно вас тут не видел.

— Ещё буквально пару минут, пожалуйста, — взмолилась Стелла и мило улыбнулась. — У нас завтра очень важная контрольная, вопрос жизни и смерти.

Сторож помолчал несколько секунд, потом тяжело выдохнул.

— Ладно... Ещё пять минут — и я закрываю двери.

Он захлопнул дверь и тяжёлыми шагами пошёл по коридору.

— Вот это ты мастер вранья, — усмехнулся Артур.

— Ты что забыл? Я два года была в бегах, мне и не так приходилось выкручиваться.

Артур ещё несколько секунд смотрел на девушку, будто обдумывая что-то своё, медленно перекатывая мел между пальцами. Потом еле заметно улыбнулся и продолжил писать на доске.