Его кровь — лидокаин

Глава № 33 Между гитарой и формулами

Стелла вскочила так резко, что стул скрипнул по полу. Она почти подлетела к окну и выглянула вниз.

Шок сковал её мгновенно, будто кто-то выключил звук внутри. Девушка непроизвольно прикрыла рот ладонью, не в силах сразу осознать происходящее. Сначала до неё донеслись только струны — и даже через закрытое пространство и шум класса звук пробивался, мягкий и уверенный, словно не хотел оставаться незамеченным. Он переливался бархатными волнами, заполняя воздух и вытесняя всё остальное.

В сквере за лицеем, прямо под окнами аудитории, стоял Ян рядом со своим внедорожником. В руках он держал чёрную электрогитару, уверенно зажимая баррэ на грифе, будто делал это не впервые и не для толпы, а для одного-единственного человека.

Он поднял голову и сразу нашёл её взглядом. На его губах появилась привычная, почти дерзкая улыбка. Пальцы скользнули по грифу, и первый аккорд прозвучал тёпло и громко, разрезая учебную тишину. Ян едва заметно откашлялся, будто собирался с дыханием не только для песни, и начал петь — хрипловато, с той искренностью, которая делала его опасным.

It's all right with me

(Всё хорошо со мной)

As long as you are by my side

(Пока ты рядом)

Talk or just say nothin'

(Хочешь говори или молчи)

I don't mind, your looks never lie

(Мне всё равно, твои глаза не могут врать)

You, you were always on my mind

(Ты не выходишь из моей головы)

You, you're the one I'm livin' for

(Ты смысл моего существования)

You, you're my everlasting fire

(Ты мой неугасающий огонь)

Oh-whoa, you're my always shining star

(Ты моя путеводная звезда)

Класс притих у окон. А Стелла стояла, не в силах пошевелиться, и чувствовала, как внутри неё одновременно поднимаются восторг… и тревога, смешиваясь в странное, почти болезненное чувство.

Она вдруг бросила взгляд на парту Артура. Он был единственным, кто не подошёл к окну, а продолжал писать контрольную, почти не шевелясь, будто за стенами ничего не происходило. Только его пальцы чуть плотнее сжали ручку, и это едва заметное движение почему-то задержалось в её голове дольше, чем сама песня.

— Это Лейман? — раздался голос кого-то из девочек.

— Кому он поёт?

— Лаврентьева, это тебе вообще?

По классу прокатился гул восторженных голосов. Кристина смотрела на неё, едва сдерживая визг:

— Стелла… он же… он с ума сошёл.

Ян продолжал петь, не отрывая взгляда от Стеллы. Но стоило ему заметить, что его начали снимать на телефон, как в его улыбке появилось ещё больше дерзости, и он запел громче, словно усиливая эффект.

— Стелла! Выйди к нему! — послышался чей-то голос.

Сердце у неё ударилось сильнее, застряв где-то в горле. Да, это было безумно красиво, словно кадр из романтического фильма. Ей вдруг стало тесно от чужих взглядов, будто выбор за неё уже сделали.

Но вместе с этим возникала мысль, от которой она сама же пыталась отмахнуться: разве плохо быть в центре такого внимания?

Она улыбнулась ему в ответ, не до конца понимая, зачем делает это. Ян сделал шаг ближе к зданию, будто сокращая дистанцию между ними, и прибавил звук. Колонка грохнула припевом, и сквер наполнился эхом.

И только на секунду его взгляд ушёл чуть глубже — куда-то мимо неё, будто сквозь окно, вглубь класса. Он искал кого-то ещё. И лишь затем снова вернулся к ней.

Ян допел, задержал взгляд на окне уже внимательнее, будто проверяя, почему она всё ещё не вышла.

— Лаврентьева, выйдешь или мне ещё и серенаду начинать?

Класс взорвался шумом, смехом и свистом.

И именно в этот момент боковая дверь лицея резко открылась, и во двор буквально вылетел охранник.

— Молодой человек! А ну прекратите этот концерт!

По классу прокатилась волна смеха.

Ян медленно повернул голову, посмотрел на разъярённого охранника без спешки, будто тот был частью сценария, затем снова поднял взгляд к окну. Совершенно спокойно приложил ладонь к груди и чуть поклонился, как артист после выступления.

— Спасибо, Олимпийский, вы были прекрасны.

Класс взорвался ещё громче, и даже Кристина не выдержала, согнувшись от смеха.

Охранник окончательно вышел из себя:

— Я сейчас полицию вызову!

— Да уезжаю уже, — невозмутимо ответил Ян.

Он быстро закинул гитару на заднее сиденье, подмигнул Стелле и достал телефон, словно продолжая разговор без слов.

Стелла прикусила губу, пытаясь не улыбнуться слишком явно.

И именно в этот момент прозвучал спокойный голос, который Стелла расслышала даже через весь этот шум класса:

— Лаврентьева.

Она подняла голову резко, будто её выдернули из другого состояния.

Артур сидел за партой и смотрел прямо на неё без насмешки или злости.

— У тебя контрольная.

Всего три слова. Не «не позорься» и не «успокойся». Он всего лишь озвучил факт, но почему-то именно от этого её пальцы медленно сжали телефон сильнее, чем от любой сцены за окном.

Стелла убрала телефон в сумку, послушно села за парту, взяв ручку. Руки слегка дрожали, но она заставила себя вернуться к заданию. Цифры расплывались, будто от слишком яркого света.

Девушка перечитала условие уже несколько раз и только сейчас поняла, что не сможет его решить. И вдруг всё приятное ощущение на сердце сменилось растерянностью.

Может, списать? Но у кого?

За задней партой сидел только Саша, но он сидел прямо за Крис, поэтому был первым вариантом. Впереди — Оля Смирнова, но она никогда не поворачивалась, когда Стелла её звала. Вечно делала вид, словно не слышит. Стелла попробовала решить третье задание, написала пару строк, но уверенности не было.

В кабинет уже вернулся Сергей Николаевич, и шанс на то, чтобы у кого-то попросить решение, исчез окончательно. Стелла с грустью выдохнула, подперла голову рукой и начала рисовать косичку на полях. Это занятие всегда её успокаивало.

— Псс, Стелла!

Лера из соседнего ряда протянула сложенный листок.

— Тебе.

Стелла удивлённо развернула его и замерла. Красивым, ровным почерком без единой помарки был полностью решён второй вариант.

— От кого? — шёпотом спросила она, стараясь скрыть улыбку.

— Не знаю, — едва заметно пожала плечами Лера. — Спереди просили передать.

Стелла медленно подняла голову и сразу наткнулась на взгляд Артура, который уже явно ждал её. Его глаза ничего не выражали: ни холода, ни усмешки, ни равнодушия. Он просто молча сообщил ей, что записка от него.

Она нервно сжала шпаргалку влажными пальцами и на секунду задержала на нём взгляд, будто не сразу решаясь, и тихо кивнула.