Его кровь — лидокаин

Глава № 23 Сын угольного магната

После физкультуры они вышли из лицея втроём — как раньше, будто не было ни обид, ни выстрелов, ни потерянных недель. Снег под ногами почти растаял, отчего дороги превратились в серую кашу, идти по тротуарам было скользко. Поэтому ребятам приходилось перепрыгивать то грязное снежное месиво, то гололёд. Тёмное небо давило, и даже в середине дня казалось, что сейчас начнутся сумерки.

Кристина оживлённо рассказывала про историка, который, как оказалось, недавно женился на бывшей ученице лицея. Саша время от времени вставлял свои комментарии и громко тянул сок через трубочку, раздражающе весело нарушая эту обычную послеурочную суету.

Только Стелла почти не слышала их.

Перед глазами упрямо стояла одна и та же сцена: спортивный зал, Алина с влажной салфеткой в руках, её пальцы слишком близко к лицу Артура… и сам Артур, который даже не попытался отстраниться.

Почему-то именно это задевало сильнее всего.

Вдруг словно откуда-то издалека она услышала отрывок фразы Кристины и по интонации поняла, что подруга обращается к ней.

— Что? — переспросила Стелла.

— Ты тут вообще? — рассмеялась Крис. — Я говорю, ты специально это сделала?

— Что именно? — Стелла нахмурилась, переводя на неё взгляд.

Кристина скрестила руки на груди и прищурилась, явно наслаждаясь моментом.

— Не притворяйся. Флиртовала с Самосудовым.

Саша тут же хмыкнул, выбрасывая пустую пачку сока в урну у остановки.

— Я с ним не флиртовала, — возразила Стелла, хотя улыбку всё-таки скрыть не смогла.

— Конечно-конечно, — рассмеялась подруга. — А мне вот показалось, что Левандовский после этого как-то подозрительно напрягся.

— И мне, — спокойно подтвердил Саша.

Стелла прикусила губу и заправила прядь волос за ухо, стараясь сохранить равнодушное выражение лица.

— Вам обоим показалось. У этого председателя клуба анонимных сухарей в принципе не бывает эмоций. И уж тем более каких-то там чувств.

Ребята рассмеялись, а она вместе с ними, будто это действительно была просто шутка.

На перекрёстке они попрощались: Кристина с Сашей свернули к автобусной остановке, а Стелла пошла дальше одна. Тишина сразу стала ощутимее.

Она всё ещё не привыкла возвращаться домой без постоянного напряжения внутри, без ощущения, что кто-то может следить, ждать за углом или просто сидеть в машине у подъезда. По старой привычке взгляд сам скользил по припаркованным автомобилям, по окнам первых этажей и по чужим силуэтам на улице.

Но сегодня всё было спокойно: никаких подозрительных машин, никакого патруля под прикрытием и никаких людей Громова. Только обычный двор, сырой февральский воздух и странное, почти непривычное чувство свободы, от которого всё равно почему-то не становилось легче.

Когда Стелла открыла дверь квартиры, её сразу встретил знакомый запах домашнего чая с лимоном и чего-то сладкого, только что вынутого из духовки. После сырой улицы и тяжёлых мыслей этот аромат ощущался почти празднично. Из кухни доносились голоса.

Она прошла дальше и невольно улыбнулась.

За столом сидели родители и Кирилл Юрьевич. На столе стояли чашки с чаем, тарелка с ещё тёплым пирогом, небрежно разложенные салфетки, а сам следователь, расслабленно откинувшись на спинку стула, смеялся над чем-то, что только что рассказывал папа.

Эта обычная домашняя картина вдруг показалась Стелле почти роскошью.

— Стелла! — сразу оживился Кирилл Юрьевич, заметив её в дверях. — Рад тебя видеть. Как плечо?

Он чуть смущённо улыбнулся и неловко провёл ладонью по тёмным волосам. И этот совершенно обычный жест вдруг болезненно напомнил ей о другом человеке.

— Гораздо лучше.

— Вот и отлично.

Измайлов сразу стал серьёзнее, хотя в голосе всё равно оставалось что-то тёплое.

— Я вообще пришёл с хорошей новостью. Скоро состоится суд над Громовым и его ОПГ. Но вам придётся выступить в качестве свидетелей.

Стелла тихо усмехнулась.

— После всего, что было, суд меня уже не пугает.

Папа сидел рядом с мамой, крепко обнимая её за плечи, будто только сейчас позволил себе расслабиться. Мама ничего не сказала, но Стелла заметила, как она почти незаметно выдохнула. Ей до сих пор было странно видеть следователя здесь — за их кухонным столом, с чаем и пирогом, а не в коридоре следственного отдела или с оружием в руках.

Кирилл Юрьевич посмотрел на часы, вздохнул и поднялся из-за стола.

— И ещё кое-что, — сказал он, накидывая куртку. — Скоро День города. Мне достались три приглашения на закрытый приём. Вся местная элита будет. Советую сходить.

Он достал из кармана плотные крафтовые конверты и положил их на стол.

Папа удивлённо поднял брови.

— А вы почему не идёте?

— Дежурю в этот вечер. — следователь усмехнулся, прищурив чёрные глаза, — Но если честно, терпеть не могу такие мероприятия. Скука смертная.

Мама тихо рассмеялась.

— Зато у нас теперь светская жизнь.

— Вот именно, — хмыкнул он, застёгивая куртку. — Кто-то же должен представлять законопослушную часть города.

Он поблагодарил за чай, быстро попрощался и ушёл, оставив после себя лёгкий запах морозного воздуха.

Мама тут же потянулась к приглашениям и с интересом раскрыла одно из них.

Приём «Энергия, что строит город».

15 марта, 19:00.

Империал Холл.

Лейман Групп.

— Лейман Групп? — удивилась Стелла. — Это не тот самый угольный магнат?

Папа перевёл удивлённый взгляд на дочь.

— Ого, откуда такие познания?

— Я недавно познакомилась с его дочкой и сыном, когда мы гуляли в ТЦ.

— У него есть сын? — оживилась мама, отложив пригласительный. — И как он?

— Да, вроде ничего... довольно приятный парень, — без задней мысли ответила девушка.

— Вот на ужине и познакомься с ним поближе. Такие знакомства лишними не бывают.

— Мам… — почти простонала Стелла, резко поднимая на неё глаза.

— Правда, Оксана, что за глупости? — с укором вступился папа.

— А что не так? — не сдавалась мама. — Ты думаешь, такие парни свободными долго остаются? Мы говорим про сына угольного магната. Таких парней ещё щенками разбирают.

Стелла ничего не ответила. Только резко отодвинула стул и встала.

В голове всплыло совсем не лицо сына угольного магната. И мысль, от которой стало холодно:

Он там тоже будет.