Его кровь — лидокаин

Глава № 11 Ненужная

Всю неделю Стелла мысленно возвращалась к тому разговору. Воображение упрямо рисовало одну и ту же картину: Вика смеётся, запускает пальцы в его взъерошенные тёмные волосы. Толкает Артура в бок — вроде играя, но ладонь задерживается на его прессе чуть дольше, чем нужно. И он не отстраняется.

Конечно нет. Они же выросли вместе. У них — свои тайны, свои воспоминания, свои шутки. И они там… вдвоём. У него.

Она точно знает о нём всё.

Стелла уткнулась в новое расписание, пытаясь заставить себя думать об учёбе, но буквы предательски расплывались. Она перечитала список уроков раз, второй, третий — и всё равно ничего не запомнила.

Какое мне вообще дело до них?

Девушка резко захлопнула тетрадь. Тишина внутри продержалась всего секунду.

А если он игнорирует всех… потому что уже влюблён?

На языке появился металлический привкус.

Может… в Вику?

Стелла медленно выдохнула. Это же так логично. И почему эта мысль не пришла ей раньше? Вдруг сердце Левандовского давно занято. Она коротко усмехнулась, пытаясь спрятаться за привычной иронией.

Вот было бы даже… забавно. Если бы он по кому-то сходил с ума.

Улыбка не удержалась. Но почему-то от этой мысли совсем не стало легче.

Стоило ей переступить порог спортивного зала, как хорошее настроение дало трещину. В нос сразу ударил знакомый запах — тёплой резины, пыли и чужого пота. Воздух был тяжёлый, как будто его не проветривали с утра. Под кроссовками скрипнул лаковый пол.

Арсений Владимирович бросил мяч в центр площадки. Тот глухо ударился и отскочил, прокатившись по разметке.

— Играем в волейбол. Капитаны — Левандовский и Картушин.

Гул голосов прокатился под высоким потолком и тут же вернулся эхом.

Стелла едва заметно поморщилась. Стаса Картушина она терпеть не могла и, судя по всему, это было взаимно. Едва она сделала несколько шагов, по залу протянулся свист.

— Эй, Лаврентьева! — громко крикнул Стас.

Она даже не обернулась сразу.

— Ты в курсе, что если в карман твоих джинсов положить монетку, сразу понятно — орёл там или решка?

Смешки разлетелись эхом по большому залу.

— Ну ты и придурок, — холодно бросила Стелла.

Он лениво растянул губы в ухмылке.

— Дело не во мне. Просто ты слишком доступная…

Стелла остановилась. На секунду. Потом резко развернулась и пошла к нему. Шаги и скрип от кроссовок отдавались в ушах чуть громче обычного. Стас развалился на скамейке, даже не пытаясь встать, только наблюдал за ней с самодовольной улыбкой. Удар глухо пришёлся в живот. Парень согнулся, резко выдохнув, и тут же вскочил. Лицо потемнело, рука дёрнулась вверх.

— Дура, ты что, охренела?!

Но удар не последовал. Чья-то рука резко перехватила его на полпути.

Стелла подняла глаза.

Саша сжал руку Стаса так, что тот дёрнулся и выругался сквозь зубы.

— Только попробуй её тронуть, — тихо сказал Саша. — Руку не соберёшь.

Картушин криво усмехнулся, но взгляд стал жёстче.

— Мы не на биологии, Чернов. Ты бы лучше определился… с кем спишь. С Лаврентьевой? С Забавиной? Или сразу с обеими? Тогда, может, зауважаю.

Саша не ответил. Его рука резко взлетела вверх, и пальцы сомкнулись на горле Стаса. В зале стало совсем тихо. Некоторые девочки замерли у сетки. Даже мяч, катившийся по полу, ударился о чью-то ногу и остановился. Стас дёрнулся, хватая воздух. Ухмылка сползла.

— Саша!

У входа стояла Кристина. Её голос сорвался и показался непривычно высоким и ломким. Она шагнула вперёд, но сразу же остановилась. Он не отпустил, а наоборот — ещё сильнее сжал горло Картушина. Стас вцепился в его запястье, пытаясь оторвать руку, но безрезультатно.

— Чернов! Картушин! — их прервал строгий голос Арсения Владимировича. — Сейчас же прекратили! Иначе оба — к директору!

Несколько секунд они не двигались. Потом Саша медленно разжал пальцы. Стас отшатнулся, резко втянул воздух, потирая шею. На коже уже проступали красные отпечатки пальцев. Он выпрямился и усмехнулся, будто ничего не было. Будто его это совсем не задело. И спокойно пошёл к центру зала.

Стелла огляделась. На них смотрели все: ребята у сетки шептались, некоторые из парней стояли в позе, что вот-вот бросятся их разнимать. Но Картушина не любили многие, поэтому вряд ли бы кто-то вступился. Скорее для всех это было приятное развлечение.

И только в самом дальнем углу стоял Левандовский, облокотившись о стену. Он лениво вертел что-то в руках — ключи или зажигалку, даже не глядя вниз, и равнодушно наблюдал, словно происходящее его не касалось. Артур так и не двинулся с места.

По телу Стеллы пробежало горячее, колкое ощущение. Она нахмурилась, упрямо ловя его взгляд.

Но он так и не посмотрел на неё. Ни разу.

Убрав вещь в карман, он спокойно оттолкнулся от стены и направился к центру зала для распределения на команды.

Саша только что полез в драку из-за меня. А этот…

В груди неприятно кольнуло.

Глупая. Чего ты от него ждёшь?

Больше всего Стелла ненавидела процесс деления на две команды. Тот, кто его придумал, явно был с психологической детской травмой и решил поделиться ею с другими.

Артур стоял рядом со Стасом, и они по очереди называли имена — спокойно, будто речь шла о чём-то незначительном. С каждым новым выбором тошнота поднималась всё выше. Особенно когда Стелла осознала, что осталась среди последних. Это всегда означало одно: либо ты слабый игрок, либо тебя просто не хотят брать.

После того, что только что произошло, вся её упрямая надежда зацепилась за Левандовского. Хотя глупо было на это надеяться. Она понимала, что скорее уж Картушин возьмёт её в свою команду.

Сначала капитаны разобрали самых сильных. Потом тех, кто просто не мешает играть. Саша и Кристина попали в команду Артура. Стелла стояла среди тихих интровертов, ботанов и тех, кого обычно выбирают в самом конце. Она отвела взгляд.

Как же хочется отсюда уйти…

— Алина, — произнёс Артур.

Алина почти взвизгнула от радости и выскочила вперёд.

— Борисов, — недовольно протянул Стас.

Невысокий парень в очках спокойно перешёл к нему.

Их осталось двое. Стелла и маленькая, худенькая девушка с чёрными волосами — Оля Смирнова. Она редко появлялась на уроках из-за постоянных болезней. Оля стояла, опустив глаза в пол, плечи дрожали. На щеке блеснула слеза. Девушка быстро стёрла её.

Выбор снова был за Артуром. Что-то внутри Стеллы сжалось.

Нет. Я не буду последней!