Страница 6 из 77
— Я тоже пробовал со своей girl-friend, – от души веселится Пим, – у меня ничего не вышло!
Да какая разница? Пусть посмеётся над нами, старый ловелас. На каждую пару в этом мире действуют свои законы.
Китайцы галдят, щёлкают фотоаппаратами, хохочут. Мы мирно улыбаемся и смотрим на воду, в которой отражается невыносимая красота: средневековые домики, пёстрые люди и причудливо изогнутые голые деревья. Какое счастье, что можно вот так сбежать и забыться..
Кораблик делает круг по каналам и возвращается к пристани. Телефон у Ромы я забрала ещё во время плавания под предлогом «фотографировать», и вот теперь невыносимо чешутся руки – хочется потихоньку, пока он не видит, хотя бы отправить смс. Вдруг там, дома, что-то случилось? Я даже не знаю, успела ли Соня к репетитору, не забыла ли дома, как обычно, учебник или тетрадь. Выпускной класс, семнадцать лет, а в голове ветер гуляет. Попала ли Маша на занятия в школу радио или из-за вечной гигантской пробки застряла в дороге? Если так, расстроится, на весь день настроение будет испорчено. Спала ли Нюточка днём, соскучилась ли по маме, чем занимается? Вот бы позвонить им сейчас, а лучше по скайпу. Младшая, конечно, ответит своё невозможно милое «дя» и, если у них с бабушкой всё по графику, добавит «ням-ням». Ох, как же я, оказывается, уже соскучилась по ним. И, если честно, волнуюсь – у нас и дня не проходит без происшествий, а я сейчас в полном неведении. Утром они спали, не стала будить. Неудивительно, что мысли теперь оказались там. Хотя за последние дни дети так закрутили мне мозги, так измучили, что я сама мечтала удрать от них куда подальше, желательно на пару месяцев. И вот – не прошло даже суток.
— О чём это ты задумалась?
— Да так, ни о чём.
— Верни, кстати, свой телефон.
— Ром, ну это уже насилие над личностью. Я просто фотографирую, детям даже не пытаюсь звонить.
— Уверена? А я по глазам вижу, что ты опять там.
— Где?
— В Москве! Высчитываешь в уме, кто поел, кто проспал, кто на занятия успел, кто опоздал. Хватит. Угомонись!
— А ты разве нет? Не высчитываешь?
— Нет. Дай детям хоть чуть-чуть самостоятельности и свободы. Это им только на пользу.
— Но ты же знаешь, Соня с Машей, если не напоминать, всё забывают, всюду опаздывают.
— Ну и пусть. Это их проблемы. Каждый за свои ошибки отвечать должен сам.
— Ты в детстве много отвечал?
— Достаточно! Поэтому и вырос мужиком.
— А у нас три девочки. – Я примирительно улыбаюсь, заглядывая ему в глаза. – Им не надо «расти мужиком».
Не сработало. Смотрю на него и понимаю, что сейчас грянет гром. Лишь бы не слишком сильно.
— В этом-то и беда! Одни девки, и воспитание.. бабское!
— Что?! – Меня как будто столкнули в амстердамский канал. Обида обожгла, словно ледяная вода.
— Повторить?
— Нет, я прекрасно всё слышала. Тогда воспитывай сам!
— Я бы с радостью! Но это же девочки, им слова не скажи. Вот если бы дома был хоть один пацан!
— Да какая разница-то?! Дети есть дети! Ты понятия не имеешь, сколько отцов мечтает о дочерях. Учись ценить что имеешь.
— Давай без нотаций!
— Да я..
— Послушай! Я первый раз в жизни решил отметить с тобой идиотский Валентинов день. Чтобы ты расслабилась. Забыла про всех этих репетиторов, про тетрадки, оценки, танцы, школы радио, мультики.. Меня достала твоя вечная паника «а если». Но ты и здесь умудрилась всё испортить!
— Я?
— Я! Ну я и идиот.. Неудавшийся романтик на пятом десятке..
Я повернулась спиной к мужу и потопала прочь, куда глаза глядят. Он даже не попытался меня догнать. Чёртов Валентинов день! Кому он вообще нужен? Да ещё в этом грязном, провонявшем мерзкой кислятиной Амстердаме. Злая, голодная и бешеная ускоряю шаг. Поворот за поворотом, переулок за переулком, мост за мостом, и я уже не понимаю, где нахожусь. В какой стороне отель, вообще загадка. Включаю мобильный телефон. Набираю Соню.
— Сонечка, привет! Как там у вас дела?
— Привет, мамулечка! Всё нормально.
— Как ты? Как Маша?
— Мам, всё хорошо. Машка на час опоздала. Но её не ругали. Я к репетитору успела, но он тебе ещё потом будет звонить.
— Зачем? – Жалобы от учителей, которым я же и плачу, у нас с Соней непременный номер программы.
— Да так. Я задание опять не сделала.
— Почему?!
— Листок потеряла.
— Софья!
— Мам, давай потом, ладно? Ты же в роуминге.
Приеду – убью. Вот пристукну на месте – и больше не буду мучиться. Последняя надежда осталась – на младшую.
— А Нюта что делает?
— Мультик смотрит. Ма-а-ам, хватит уже! Папа писал, звонил. Всё то же самое спрашивал, я рассказала. Отдыхайте давайте! Папа сказал, ты вообще не будешь звонить.
— Это ещё почему?
— Потому что у него на тебя большие планы, как он выразился.
— Неужели?!
— Ой, мам, ну я же не маленькая. Понимаю..
— Ну-ну! Дай лучше трубку Нюте.
— Не могу, у неё «Барбоскины».
— И давно?
— Не-а, только вторая серия. Мамуль, у нас всё прекрасно! Мы с Нютой сидим, бабуля на завтра готовит. Папе большой привет.
И короткие гудки. Вот что это такое?! Бьёшься за них, воспитываешь, а они с матерью даже нормально не могут поговорить. Конечно, в семнадцать родители уже не особенно и нужны – лишь бы деньги давали, а заодно не лезли лишний раз с расспросами. Хотя и двухлетняя вон тоже в отсутствие мамы с папой отлично устроилась – мультик за мультиком, не захотела даже по телефону поговорить. Как обычно, куда могли – опоздали, что могли – потеряли, младшую мультиками балуют. Но ведь при этом небо не упало на землю. Все живы-здоровы, слава богу. Прав был муж, когда придумал невыполнимые «36 часов тишины». Позвонить ему? Помириться? Нет, не смогу. Никакого настроения для идиотского Валентина.
Засовываю телефон подальше, на дно сумки, и отправляюсь искать какую-нибудь еду.