Страница 51 из 77
Две недели Оля готовилась к юбилею, боясь подвести так хвалившую её перед подругами Ангелину Вадимовну. Платье купил Саша, обувь отдала Жанна, а подаренный полушубок она уже перешила.
Четырнадцатого февраля в город заявился Гена. Он не стал заходить к Саше, мать ярко и доходчиво рассказала о «гостеприимстве» Жанны. Гена сразу позвонил в дверь нужной квартиры.
Открыл ему Борис.
— Ты кто? – спросил он, оглядывая неказистого парня.
— Ольгин муж, – набычился Гена и удивился, когда Борис радостно протянул ему руку.
— Наконец-то! Проходи.
Пока Гена снимал куртку и сапоги, Борис поставил на стол закуску и бутылку.
До прибытия женщин они успели выпить первую бутылку водки, распечатать самогон в шестьдесят градусов и рассказать друг другу о своей жизни. Оба жаловались на непонимание и ущемление на работе. К вечеру каждый из них решил, что его собутыльник – говно, но своё, приятельское.
От ресторана Оля ожидала большего. Бывала она в таких местах пару раз. Сегодняшний был самый роскошный.. и скучный.
Дамы от шестидесяти до восьмидесяти лет, разодетые по моде прошлого века, в бриллиантах и сапфирах, чинно обсуждали погоду, ругали политику и хвалились друг перед дружкой успехами детей и внуков.
А за соседними столиками сидели парочками сверстники Оли, держались за руки и целовались. Отмечали Валентинов день.
Дамы выпили за Ангелину Вадимовну раз десять и развеселились. Ольга тоже не стала стесняться и «накатила» пару стопок.
А уж после того, как её два раза пригласил на танец симпатичный мужчина лет сорока из соседней компании, стало окончательно хорошо. Конечно же, пригласить он умудрился именно тогда, когда юбилейные дамы засобирались домой, сославшись на усталость от веселья.
И всё равно вечер получился удивительный, и по лестнице к себе в квартиру Ольга и Ангелина Вадимовна поднимались с радостным смехом.
Открыв дверь, Ольга увидела в коридоре обрадованную Соньку и старые грязные сапоги мужа. Побледнев, она с испугом посмотрела на юбиляршу.
— Что это за антисанитария? – удивилась та, складывая шуршащие букеты на тумбочку под зеркалом.
— Гена.. – вздохнула Оля.
Заворчавшая Соня схватила сапог и принялась его трепать.
Ангелина Вадимовна взяла Олю за руку и повела на кухню.
За столом сидели Борис и Гена.
— Вот, Оля, выбирай. – Ангелина Вадимовна широким жестом обвела помещение. – Или Гена, или новая жизнь. У меня тебе тоже не стоит задерживаться, я старая, а тебе нужно общаться с молодёжью.
Все, включая собаку Соню, посмотрели на Олю.
Пьяный Гена глядел на жену снизу вверх и не узнавал. Его привычной Оли не было. Девушка в распахнутом полушубке была похожа на женщин из телевизора, а не из его села.
Заново увидев когда-то страстно любимого мужа, Оля не нашла в себе никаких чувств к нему.
— Пора становиться взрослой, Ольга, – поняла её состояние женщина. – Пора выбирать.
И грязный сапог, уроненный Соней на чистый пол, стал последним аккордом.
— Я останусь с вами, Ангелина Вадимовна.
— Я без Ольги не уеду, – неожиданно зло заявил Гена. – Она моя законная жена, и я её забираю.
— Правильно! – подтвердил Борис. – Мы сейчас её свяжем и отдадим тебе.
И тут Ольга взвизгнула, развернулась и выбежала из квартиры с криками: «Саша, помоги!» Гена рванул за ней.
Выскочив в подъезд, Ольга позвонила в квартиру брата, но никто не открывал. А Генка уже стоял за спиной. Повернувшись, Оля поймала его взгляд – мутный и злой. «Сейчас он меня ударит», – поняла Ольга.
— Тебе помочь? – раздался вдруг голос. На лестничной площадке стоял Алексей и, как всегда, улыбался.
— Да-а, – хрипло проговорила Оля. – Он хочет меня увезти.
— Она моя жена, – пьяно закричал Гена и схватил за руку Ольгу.
Из своей квартиры вышла Ангелина Вадимовна, опирающаяся на палку, а за ней выскочила ничего не понимающая собачка.
— Послушайте, молодой человек! – Ангелина Вадимовна повысила голос. – Я вас сюда не приглашала, ну-ка быстро уходите!
— Ах, ты любовника завела! – рявкнул Гена и ударил Ольгу кулаком в лицо.
Она упала на каменный пол.
— Сволочь! – поразилась Ангелина Вадимовна и ткнула палкой Гену. – Пошел вон! Я вызываю полицию!
В ту же секунду молчаливый Алексей ударил Гену под дых и сверху рубанул ребром ладони по шее. Стоящий рядом Борис отскочил в сторону.
Подхватив Олю на руки, Алексей понёс её наверх, в свою квартиру. Вслед за ними понеслась встревоженная собачонка.
— Борис, – не изменив строгого тона, продолжила Ангелина Вадимовна. – Этот человек не войдёт в мою квартиру.
Подъездная дверь хлопнула, и по лестнице поднялись Александр и Жанна.
— Что случилось? – встревожился Саша, увидев Генку. – Ты что здесь делаешь? Где Оля?
— Я приехал вернуть.. – пролепетал с пола Генка.
— Ведут себя по-свински, – объяснила Ангелина Вадимовна. – Это в мой юбилей!
— Надоела ты мне до печёночных колик! – кричал Борис, грозя бабке пальцем. – Я с Ольгой жить не буду. Вот, с Генкой в Копытки уеду, у Светланы буду работать и жить. Она звала.
— Счастье-то какое! – обрадовалась Ангелина Вадимовна. – Самый большой подарок за сегодня. Саша, постойте здесь, я выкину их вещи.
Старушка не спеша, в три захода, выбросила на лестничную клетку барахло Гены и верхнюю одежду Бори. Жанна посмотрела на неё с восхищением.
— Недооценила я вас, Ангелина Вадимовна.
Очнулась Ольга в незнакомом помещении. Болели голова и нос. Первым делом она пошевелила пальцами на ногах и подняла руки. Всё работало. Аккуратно потрогав нос в странной повязке, она вспомнила всё. И юбилейный вечер в ресторане, и Гену, и Алексея, и удар..
Сообразив, что находится она в квартире спасшего её Алексея, Ольга застеснялась. Где же он сам? Как его благодарить за спасение?
Держась за стенку, Ольга обошла квартиру. Пустая, даже Соньки нет. И что делать? Сил спуститься с третьего этажа дома на первый не было. За окном в соседних домах продолжал гореть свет. Сколько же сейчас времени?
Устроившись на кухне, Оля заварила себе чаю и, сев на угловой диван, заснула после первой же чашки.
Проснулась она от осторожного прикосновения к затылку и от заливистого лая Соньки.
— Крепкая у тебя голова, Оля. Ну-ка, посмотри на меня.
Моргнув, Оля посмотрела на Алексея. Поразительно интересный мужчина. Даже лёгкая небритость ему необыкновенно шла.
— Взгляд уже фокусируется.
— А сколько я у вас времени? Ещё четырнадцатое февраля или уже пятнадцатое?