Страница 4 из 30
Глава 3. Желешки для Phoenix
Ресторан «Версаль» полностью оправдывал свое название: хрустальные люстры, тяжелые бархатные портьеры и пафосная, удушающая тишина, которую могли себе позволить только очень богатые люди.
Кирилл Воронов сидел в полумраке VIP-кабинки №1, раздраженно постукивая дорогими часами по дубовому столу. Из-за чертовой аварии на перекрестке и пролитого латте ему пришлось переодеваться прямо в машине — благо, там всегда висел запасной пиджак. Но глухая злость и шлейф кофейного аромата, который, казалось, намертво въелся в кожу, не отпускали. Его холдинг штормило, Артур обрывал телефоны, а загадочный хакер, которого сосватал Дима, заставлял его ждать уже целых семь минут. Кирилл ненавидел непунктуальность. Больше неё он ненавидел только выпускать контроль из своих рук.
Он представлял себе этого «гения сети» как типичного затворника: сутулый, бледный парень в засаленном худи, дергающийся от любого громкого звука. Человек без имени, живущий в виртуальной норе.
Дверь кабинки плавно, бесшумно отворилась.
Кирилл поднял тяжелый, давящий взгляд, готовый с порога размазать гостя за опоздание, но слова намертво застряли у него в горле.
В элитный ресторан абсолютно по-хозяйски вошла девчонка. Та самая.
Безумное облако огненно-рыжих кудрей обрамляло её фарфоровое, кукольное лицо. Вместо вечернего платья, соответствующего дресс-коду «Версаля», на ней были наглые рваные джинсы и потрепанные кеды. В руках она небрежно, словно обычную школьную тетрадь, держала тонкий матовый ноутбук. От неё едва уловимо пахло той самой лесной земляникой и... свежим латте. Кирилл невольно сжал челюсти — этот контраст ударил по рецепторам сильнее, чем утренний инцидент.
Ника уверенно направилась прямо к его столу, скользнув по Воронову мимолетным, оценивающим взглядом. Она отодвинула тяжелое резное кресло и с поистине королевским изяществом опустилась в него, по-бунтарски закинув ногу на ногу.
— Ты?! — Кирилл медленно поднялся со своего места. Его массивная, под два метра ростом фигура буквально нависла над столом, создавая удушающую ауру угрозы. В карих глазах вспыхнуло опасное, хищное пламя. — Ты как сюда зашла, малолетка? Охрана!
Он потянулся к скрытой под столом кнопке вызова начальника СБ, но девчонка даже глазом не моргнула. На её губах заиграла дерзкая, ленивая улыбка.
— Спокойно, дядя, не ори, — Ника вальяжно откинулась на спинку кресла. — Твоя охрана на входе сейчас слишком занята. Я удаленно перехватила частоту их раций, заблокировала шлюзы и запустила на их смартфонах бесконечный тетрис без возможности выхода. Так что в ближайшие полчаса нам никто не помешает. Можешь не нажимать, кнопка обесточена.
Кирилл застыл. Его мозг, привыкший к жесткой, осязаемой логике криминального бизнеса, отказывался связывать эту хрупкую девчонку с масштабной цифровой блокадой. Но рация на его собственном поясе вместо привычных отчетов СБ вдруг выдала короткий электронный писк и затихла.
— Тот номер… Засекреченный спец Димы… Это ты? — медленно, прощупывая каждый слог, спросил он, снова садясь в кресло. Взгляд Воронова стал сканирующим. Теперь он видел острый, холодный блеск в её больших глазах.
— Ну а ты ожидал увидеть сорокалетнего девственника в очках и с банкой энергетика? — Ника хмыкнула, с тихим щелчком открывая ноутбук. Экран отразился в её зрачках бегущими зелеными кодами. — Мой ник в сети — Phoenix. И да, дядя, только я могу вернуть твои миллионы, пока их не вывели в оффшоры. Мне хватило пяти минут, пока я допивала свой кофе в зале, чтобы вскрыть твой зашифрованный мессенджер и понять, кто мне пишет. Ладно, к делу. Время — деньги, а твои деньги сейчас активно утекают. Мне нужно два дня. И вот мои условия.
Ника со стуком развернула ноутбук экраном к нему и загнула один пальчик с аккуратным, коротким ногтем:
— Первое. Ты снимаешь мне квартиру под кодовую базу на эти два дня. Безопасную, чистую, без хвостов.
— Второе, — она загнула второй палец, глядя прямо ему в глаза, без тени страха перед его авторитетом. — Охрана из твоих личных, проверенных людей. Никаких левых ЧОПовцев, которые купят за сто баксов. Третье — круглосуточное питание, черный кофе без сахара по первому моему запросу, безлимитный спутниковый интернет и... ящик желейных мармеладок. Кислых, червячков, в сахарной обсыпке.
Кирилл, который до этого слушал её с каменным, непроницаемым лицом, на моменте с мармеладками на секунду потерял дар речи. Желешки? Против его сурового мира с пистолетами, миллионными контрактами и жестким шантажом?
Воронов не выдержал. Глубокий, басовитый хохот искренне громыхнул на всю VIP-кабинку. Этот смех был опасным, но в нем проскользнуло неподдельное восхищение её наглостью.
— Желешки? Серьезно? — Кирилл подался вперед, опираясь локтями о стол и вторгаясь в её личное пространство. — Ты сейчас сидишь перед человеком, который держит половину строительного рынка и криминала этого города, торгуешься за десять миллионов и требуешь ящик мармеладок?
— Мозгу нужен сахар, дядя! — огрызнулась Ника. На её фарфоровых щеках проступил едва заметный, очаровательный румянец от его близости, но взгляд остался твердым. — И не перебивай меня. Четвертое и самое главное: за работу — десять миллионов рублей. Наличными. За это я ставлю твоему холдингу такую цифровую стену, которую ни один ублюдок в мире не вскрыет, и возвращаю до копейки все средства, которые у тебя сегодня свинтили со счетов. Идет?
Кирилл мгновенно перестал смеяться. Атмосфера в кабинке снова стала густой и осязаемой. Сумма была внушительной, но безопасность его империи стоила в разы дороже. Его внутренний хищник, матерый и не прощающий ошибок, утробно заурчал от удовлетворения: эта маленькая рыжая бунтарка была чертовски опасным, смертоносным, но гениальным игроком. И он захотел приручить это оружие.
— Десять миллионов, охрана, кофе и... черт с тобой, мармеладки — я принимаю условия, куколка, — тихо, почти интимно произнес Кирилл, хищно прищурившись. В его голосе появились собственнические нотки. — Но с одним моим изменением. Никаких съемных хат. Ты будешь слишком далеко от меня, а я не люблю рисковать тем, что мне принадлежит. На эти два дня ты едешь ко мне домой.
Ника удивленно моргнула, её наглая маска на секунду соскользнула, обнажая растерянность:
— Чего? К тебе? Ты с ума сошел, Воронов?