Страница 26 из 30
Глава 17. Двойная полоска и незваная гостья
Особняк Кирилла встретил их привычной тишиной и повышенными мерами безопасности. Едва переступив порог, оба наконец-то почувствовали, что смертельная гонка позади. Вечером, когда Ника уже переоделась в уютный домашний костюм и устроилась на диване в гостиной, у Кирилла зазвонил телефон. Это был Дима.
Кирилл включил громкую связь, чтобы Ника тоже слышала результаты их ночного и дневного контрударов.
— Кирилл, здорово, — голос Димы в трубке звучал устало, но довольное похмыкивание выдавало успех. — В общем, наш «крот» из архитектурного бюро оказался трусливее, чем прикидывался в кабинете. В подвале он раскололся на первой же минуте. Сдал всех кураторов и подтвердил, что бомбу под твой внедорожник подложили остатки той самой банды, которую твоя рыжая бестия обнулила ночью. Они хотели отомстить. Но у меня для тебя отличные новости: Интерпол и собственный спецназ накрыли их базу час назад по тем логам, что Phoenix слила в сеть. Закрыли абсолютно всех. Заказчиков больше нет, угроза полностью ликвидирована. Ты чист.
Кирилл облегчённо выдохнул и посмотрел на Нику, которая победоносно закинула в рот мармеладку.
— Спасибо, брат. С меня причитается, — ответил Воронов и сбросил звонок.
С того безумного дня время полетело с бешеной скоростью. Жизнь начала стремительно и плавно налаживаться. Ника окончательно переехала к Кириллу, оставив свою прошлую одинокую квартиру. Потянулся первый месяц совместной жизни, затем второй...
Их отношения развивались невероятно гармонично. Жесткий и властный на работе, дома Кирилл оставался для неё тем самым заботливым «медвежонком». Ника продолжала работать на своём ноутбуке, лениво щёлкая коды для крупных компаний, и больше никогда не вспоминала о старых страхах. Прошлое было стёрто, шрамы затянулись, и она чувствовала себя в абсолютной безопасности.
Но последние пару недель с Никой начало происходить что-то странное. Каждое утро для неё превратилось в сущий ад — её дико тошнило от одного только запаха свежесваренного кофе, который она раньше так любила. Вкусовые рецепторы сошли с ума: ей безумно хотелось совмещать солёные огурцы со своими любимыми сладкими мармеладками. В голове Phoenix, привыкшей к чёткой логике, тут же выстроилась вполне определённая догадка.
Этим утром, как только Кирилл уехал на важную деловую встречу, Ника дрожащими руками распаковала купленный в аптеке тест. Сердце колотилось в горле. Спустя пять минут ожидания на белом пластике чётко и ярко проявились две малиновые полоски.
Ника прижала ладонь к губам, и из её глаз брызнули слёзы — на этот раз чистой, неописуемой радости. Она беременна. От мужчины, которого любила больше жизни. Девушка весь день ходила как в тумане, с трепетом дожидаясь вечера, чтобы устроить Кириллу самый главный сюрприз в его жизни.
Около восьми вечера Кирилл вернулся домой. Ника как раз спускалась по лестнице в холл, пряча в кармане заветный тест и сияя от счастья. Кирилл широко улыбнулся, шагнул ей навстречу, собираясь обнять свою рыжую бестию, как вдруг тишину дома нарушил резкий, настойчивый звонок в бровь входной двери.
Кирилл нахмурился — он никого не ждал, а охрана на въезде почему-то пропустила визитёра. Он лично подошёл и резко распахнул массивную дверь.
На пороге стояла высокая, холёная блондинка в дорогом меховом манто и бриллиантах. Это была Эвелина — его бывшая любовница, с которой он окончательно разорвал все контракты и отношения ещё три месяца назад, задолго до встречи с Никой. Лицо женщины было высокомерным и торжествующим.
— Привет, Кирилл, — вальяжно произнесла Эвелина, без приглашения переступая порог холла и цокая высокими шпильками по мрамору. — На звонки ты не отвечаешь, охрана твоя меня не пускала, пришлось устроить скандал. Но у меня есть новость, которую ты просто обязан узнать лично.
Ника замерла на нижних ступеньках лестницы, чувствуя, как внутри всё начинает медленно леденеть. Кирилл сжал кулаки, его взгляд стал опасно тёмным.
— Эвелина, я, кажется, чётко сказал тебе ещё три месяца назад — между нами всё кончено. Вон из моего дома, — ледяным тоном процедил Воронов.
Блондинка стервозно усмехнулась, перевела победный взгляд на стоящую у лестницы Нику в домашней одежде, а затем демонстративно положила руку на свой идеально плоский живот и посмотрела прямо в глаза Кириллу:
— Не торопись меня выгонять, дорогой. Дело в том, что я беременна. От тебя. И уходить от своего мужчины и отца моего будущего ребёнка я никуда не собираюсь. Так что привыкай к мысли, что нам снова придётся жить вместе.
В холле воцарилась оглушительная, взрывоопасная тишина. Ника стояла как вкопанная, крепче сжимая в кармане тест с двумя полосками, а Кирилл медленно поворачивал голову в её сторону, и в его глазах впервые за всё время читался настоящий, дикий ужас от происходящего абсурда.
Ника стояла на лестнице, но вместо того, чтобы впасть в панику или устроить сцену ревности, она вдруг замерла. В её глазах зажёгся чисто профессиональный, хакерский азарт, смешанный с мечтательным и даже слегка ироничным любопытством. Ей стало безумно интересно понаблюдать за этой комедией со стороны. Как Phoenix, она привыкла анализировать чужие системные сбои, а Эвелина сейчас выглядела как очень глупый вирус, решивший атаковать защищённый сервер.
Между тем блондинка, чувствуя себя полноправной хозяйкой положения, вальяжно прошла мимо застывшего Кирилла прямо в гостиную. Как королева, она уселась на кожаный диван, закинув ногу на ногу, и капризно бросила проходящей мимо горничной:
— Принеси мне чай. И пошевеливайся, я проголодалась, и мой ребёнок тоже.
Повернувшись к Кириллу, который буквально чернел от едва сдерживаемой ярости, Эвелина замурлыкала, строя глазки:
— Ну что ты, дорогой? Ты что, совсем не рад? Нам же было так хорошо вместе.
Тут её взгляд упал на Нику, которая спокойно спустилась с лестницы и вошла в гостиную. Блондинка окинула её оверсайз-худи пренебрежительным, брезгливым взглядом и хмыкнула:
— Ой, Кирилл... А ты что, новую домработницу нанял? Что-то она выглядит слишком по-детски.
Желваки на лице Кирилла заходили ходуном. Он сделал шаг вперёд, закрывая Нику своей широкой спиной, и чеканным, ледяным тоном отрезал:
— Заткнись, Эвелина. Это не домработница. Это моя любимая женщина. И если ты ещё раз откроешь свой рот в её сторону, ты вылетишь отсюда быстрее, чем твои шпильки коснутся мрамора.