Страница 12 из 30
Глава 8. Скелеты из прошлого
Ника открыла глаза ровно в девять утра. Комната была залита ослепительным, почти безжалостным солнечным светом. Лучи преломлялись в панорамных окнах и дрожащими бликами ложились на потолок спальни, отражаясь от глади бассейна во дворе. Того самого бассейна, который ещё несколько часов назад стал невольным свидетелем её... чего? Позора? Триумфа? Или ментального краха, который она так упорно пыталась скрыть?
Ника села на кровати, подтянув колени к груди, и уткнулась в них лицом. Кожа до сих пор помнила обжигающее, властное прикосновение его пальцев к её талии, а губы — вкус поцелуя Кирилла. Тяжелый, с едва уловимой горчинкой крепкого кофе и безумным, сносящим крышу собственническим напором. От этих воспоминаний по телу прокатилась непрошеная, пугающая дрожь. Внизу живота сладко и одновременно больно потянуло.
— Так, Phoenix, соберись. Живо! — приказала она себе вслух, резко вскидывая голову и со злостью взъерошивая непослушные рыжие кудри. — Быстро дописываешь архитектуру кода, забираешь свои десять лямов и валишь отсюда. Подальше от этого невыносимого «дяди». Подальше от его рук, глаз и этого дома.
Она чувствовала, как внутри её идеально выверенной цифровой жизни нарастает системная ошибка. На Кирилла Воронова у неё включилась совершенно новая, пугающая и в то же время непреодолимо притягательная реакция. Но дать ему то, чего он явно хотел, чего требовала его первобытная мужская натура, Ника физически не могла. А рассказать правду... Боже, лучше прямо сейчас прыгнуть в этот бассейн со второго этажа, чем признаться такому человеку, как Ворон, в собственной слабости.
Причина её ледяной неприступности была слишком тёмной, глубокой и болезненной. Скелет в её шкафу не просто пылился — он до сих пор хватал её за горло по ночам.
В пятнадцать лет её чистый, наивный подростковый мир рухнул с глухим треском. Отчим — человек, которого мать боготворила, а сама Ника считала близким — напился до беспамятства, пока матери не было дома. Он зажал её в углу кухни, сорвал футболку и попытался изнасиловать. Ника тогда выжила только на чистом адреналине: дотянулась до тяжелой чугунной сковороды, с размаху опустила её на голову ублюдка, заперлась в ванной и в ту же ночь, собрав вещи в один рюкзак, сбежала из дома через окно. Навсегда. Вычеркнув из памяти и мать, которая позже ей не поверила, и её нового мужа.
Именно тогда, оставшись одна на холодных улицах, без копейки в кармане, она нашла свое спасение. Программный код. Виртуальный мир, в отличие от жестоких, грязных людей, был логичным, безопасным и предсказуемым. Код никогда не врал, не напивался и не причинял физической боли. За эти годы внутри неё выросла глухая бетонная стена толщиной в метр. Ника панически, до тошноты и удушья боялась мужской физической близости. Любое прикосновение без её согласия вызывало фантомную боль и дикий страх.
Сжав зубы до скрежета, чтобы прогнать подступившие к глазам жгучие слёзы, Ника резко поднялась. Хватит слабости. Она подошла к глянцевой сенсорной панели «Умного дома» на стене и через внутреннюю связь вызвала экономку.
— Доброе утро. Принесите, пожалуйста, в гостевое крыло плотный завтрак. На ваш вкус, но без зелени. И латте, двойной, без сахара, — сухо скомандовала она, сразу же отключая связь, чтобы женщина не услышала дрожь в её голосе.
Через пятнадцать минут Ника уже сидела в кресле перед своими тремя складными мониторами. Словно по щелчку тумблера, испуганная девчонка исчезла. В сеть снова вышел хладнокровный, безжалостный Phoenix. Пальцы со злостью и бешеной скоростью застучали по механическим клавишам, наполняя комнату плотным, ритмичным стрекотом.
Она писала генеральную архитектуру защиты для «Воронов Групп». Ника вшивала в её ядро такие сложнейшие каскадные фильтры, ловушки для хакеров и уникальные криптографические ключи, которые не снились даже специалистам из ФСБ. Ей нужно было закончить всё сегодня. Досрочно. Чтобы исчезнуть из этого роскошного особняка до того, как Кирилл Воронов подберется к ней слишком близко и разрушит её броню окончательно. Потому что против его напора её бетонная стена уже начинала идти трещинами.
В дверь комнаты негромко, но уверенно постучали. Сердце Ники сделало безумный кульбит, оборвалось и ушло куда-то в пятки. В ушах зашумело, перед глазами на секунду проплыла фигура Кирилла, но, к её огромному облегчению, это оказалась экономка. Пожилая женщина вежливо улыбнулась, аккуратно поставила на край стола поднос с пышным омлетом, хрустящими тостами и чашкой дымящегося ароматного латте, после чего бесшумно удалилась.
Ника шумно выдохнула, прижимая ладонь к бешено стучащему сердцу. Аппетита из-за дикого нервного напряжения почти не было, в горле пересохло, но она заставила себя быстро съесть омлет прямо перед мониторами, не отрывая взгляда от бегущих зеленых строк кода. Мозгу нужно было топливо, чтобы завершить эту войну.
Как только с едой было покончено, Ника с головой ушла в работу, отключая внешние раздражители. Пальцы буквально летали по клавиатуре, сливаясь в единое смазанное движение. За следующие два часа она совершила невозможное, прыгнув выше собственной головы. Phoenix соткала вокруг серверов «Воронов Групп» мощнейшую, многоуровневую цифровую цитадель. Это была её авторская, уникальная система с самообучающимся алгоритмом: она намертво блокировала любые попытки внешнего вторжения, шифровала базы данных недвижимости и мгновенно вычисляла любые внутренние утечки информации от шпионов конкурентов. Теперь холдинг Кирилла был защищен лучше, чем хранилища Мирового Банка.
— Готово, — тихо, с выдохом произнесла Ника. Ей показалось, что из неё выкачали всю энергию. Она с размаху нажала финальную клавишу Enter.
Экраны синхронно моргнули, окрашиваясь в спокойный синий цвет и подтверждая успешный, стопроцентный запуск системы защиты. Дело было сделано. Досрочно. На целые сутки раньше положенного срока.
Ника не стала терять ни минуты. Паника снова начала подступать к горлу, требуя немедленно бежать. Она быстро отключила кабели, свернула портативные мониторы, упаковала неттоп обратно в два тяжелых черных кейса из ударопрочного пластика и с глухим стуком защёлкнула сложные кодовые замки. Натянув любимую черную куртку-косуху, которая служила ей своеобразным доспехом от внешнего мира, и закинув рюкзак на одно плечо, она решительно подошла к двери.