Страница 10 из 19
Глава 3
Это может показаться странным, но тем утром мне совсем не хотелось открывать глаза. После ночи в спальном мешке тело затекло, было холодно. Мы с Анной приехали черт знает куда, спали в палатке на обочине проселочной дороги, но почему-то мне казалось, что я нахожусь именно там, где должен находиться. Несмотря на все неудобства, я чувствовал душевное умиротворение, слыша ровное дыхание Анны, дремавшей рядом.
Идиллию нарушил лай Кнуки. Умный пес, видимо, сумел нажать лапой на ручку открывания двери, выпрыгнул из машины и пытался разбудить нас. Я выбрался из спального мешка, открыл молнию на входе в палатку и корги шумно ворвался внутрь.
– Привет, Кнуки. Доброе утро, Ян, – сказала проснувшаяся Анна, с улыбкой отбиваясь от соскучившегося по хозяйке питомца.
Я вышел из палатки и заметил, что возле моего «Форда» остановился черный «пикап». Его водитель, мужчина лет сорока, прогуливался рядом.
– Привет, – помахал он мне рукой, – я увидел вашу машину на обочине. У вас все в порядке?
– Не совсем…
Водитель «пикапа» возвращался с рыбалки. Он притормозил, проезжая мимо моего «Форда» и обратил внимание на спущенное колесо. А Кнуки, вероятно, заметив незнакомца, выбрался из машины, чтобы сообщить нам о его появлении.
– Ну, что ж… бывает, – улыбнулся мужчина, выслушав нашу историю. – Но все-таки стоит внимательнее готовиться к дальним поездкам!
– Да уж… – виновато пожав плечами, согласился я. – После такого точно буду осмотрительнее.
Водитель «пикапа» достал домкрат, поднял мой «Форд» и поменял колесо, кажется, всего за пару минут. Мы с Анной долго благодарили его, но мужчина, улыбаясь, лишь отмахивался, мол, ерунда какая.
– Да, мир не без добрых людей… – смотря вслед уезжающему «пикапу», пробормотал я. А потом, повернувшись к Анне, спросил: – Как ты? Как спалось?
– Отлично, – улыбнувшись, ответила девушка. Кажется, у нее было прекрасное настроение.
Часы показывали шесть утра. Солнце уже начинало пригревать, становилось тепло. Мы позавтракали баночкой кукурузы на двоих, я собрал палатку и вместе с остальными вещами погрузил в багажник. До Национального парка оставалось еще километров шестьсот, плюс какое-то время нужно будет идти пешком к Орлиному утесу. В общем, времени у нас еще предостаточно.
– Слушай, Ян, – сказала Анна, когда мы вернулись на шоссе. – У нас почти нет воды. Я видела у тебя в багажнике только пустые канистры. Наверное, надо заехать в магазин где-то по дороге?
– Ты будешь смеяться, но на этот раз я все предусмотрел! Часа через три мы будем ехать мимо родникового источника. Я специально взял тару, чтобы набрать воды именно в нем.
– Тебе уже приходилось бывать там?
– Да, в прошлом году мы с папой набирали там воду. Он рассказал, что это традиция. Все, кто едут к Орлиному утесу, заезжают к источнику. Это считается хорошей приметой.
– Ну, ладно, – улыбнувшись, ответила девушка.
Отец рассказывал мне, что лет сто пятьдесят назад где-то здесь нашли большие запасы угля. Вокруг вырос шахтерский поселок, сюда протянули железную дорогу, чтобы доставлять топливо в город. А потом случилась какая-то авария и вся вода в округе оказалась заражена химикатами. Нужно было спешно эвакуировать жителей, но в поселках жили и работали сотни людей с семьями и домашним скотом. Ситуация могла закончиться трагически. И вот, в какой-то момент, один из шахтеров увидел, как его маленький сын играет во дворе, поливая землю из игрушечной лейки. Он не поверил своим глазам – из игрушки лилась чистая и прозрачная жидкость. Но как же так? Ведь вся вода в округе после отравления имела темный оранжевый оттенок.
– Где ты взял эту воду? – в недоумении спросил у сына шахтер.
– Там, – ответил ребенок, пожимая плечами.
Мужчина попросил сына показать ему это место. Ребенок привел папу к оврагу, где из-под камня, скрытого от посторонних глаз высокими кустами, бил маленький источник. Вода в нем была кристально чистая. Шахтер застыл в изумлении – ведь он много раз ходил в этот овраг косить траву для домашних животных. Здесь никогда не было родника! Это казалось чудом. Но, тем не менее, находка спасла не одну сотню жизней. С тех пор, прошли десятки лет, в шахтах закончился уголь, городок опустел и пришел в упадок, но родник до сих пор бьет из-под земли и, проезжающие мимо путешественники обязательно останавливаются здесь, чтобы набрать воды.
– И как ты думаешь, Ян, – спросила Анна, выслушав легенду, – в чем мораль этой истории?
– Не знаю… – пожал плечами я. – Наверное, в том, что никогда не стоит отчаиваться. Что из любой ситуации есть выход.
– А мне кажется, что не только в этом. Ведь героем легенды стал маленький мальчик, ребенок, отыскавший источник, о котором не знали взрослые. Я думаю, что смысл истории в том, что даже самый маленький и слабый, по сравнению с другими, человек, может спасти всех остальных, более взрослых и сильных.
– А что? – задумался я. – Очень может быть…
По пути к источнику мы несколько раз останавливались, чтобы размяться и дать побегать Кнуки. Анна ловко выбиралась из машины без моей помощи, и даже пыталась пробежаться по траве наперегонки с собакой. Кажется, у нее было прекрасное настроение. А вот Кнуки выглядел уставшим, кажется, путешествие давалось ему нелегко. Побегав минут пять, пес начинал проситься обратно и, вернувшись в машину, устраивался на заднем сидении, положив голову на рюкзак Анны.
Около десяти утра я свернул с шоссе в сторону источника. Указатель показывал, что до него осталось семь километров. На развилке Анна попросила остановиться у небольшого магазинчика. Девушка сказала, что пойдет одна, и минут через десять появилась с большим пакетом. Увидев ее, я пулей выбежал из машины, чтобы помочь донести покупки. В пакете были несколько упаковок печенья, вафли, яблоки, пара баночек лимонада, консервы с гречневой кашей и бутылка кефира.
– Я кое-что купила для нас и для Кнуки, – улыбаясь, пожала плечами Анна.
– А чего без меня пошла? Я бы помог…
– Ты уже помогаешь, Ян, – сказала девушка. – Поехали к источнику. Пока будешь набирать воду, я покормлю Кнуки, он обожает яблоки с кефиром!
– Да, дружище, гастрономические пристрастия у нас с тобой разные, – сказал я собаке, усаживаясь в машину. Кнуки гавкнул в ответ. Кажется, он имел ввиду: «Много ты понимаешь!».