Отрекаясь от русского имени

Я рассмеялся. Вздорность данного тезиса была раскрыта Русскими фило­логами более ста лет назад и тем не менее он по-прежнему проходит красной нитью через все пропагандистские украинские брошюры: вот, мол, смотрите, сельчане сохранили исконный народный язык "украинцев". Заблуждение, ши­роко распространенное среди наших соотечественников, в общем-то весьма не­вежественных по части собственной истории Я, как мог, разъяснил своему оп­поненту, что и это его утверждение - всего лишь развесистая "клюква ", рассчи­танная на олухов, не знающих подлинной истории Малороссии.

Разговорная сельская "мова" исторически сложилась в оккупированной поляками Юго-Западной Руси в XV-XVII вв. Первыми ее вынуждено стали ис­пользовать Русские крепостные крестьяне Речи Посполитой. Приспосабливаясь к языку владевшего ими польского пана, они в общении с ним и его польской челядью постепенно перешли на разговорный русско-польский суржик, лишь намного позже получивший громкое название "украинского языка". В Х1Х-ХХ вв. фрондирующие образованцы Малороссии этот суржик усовершенствовали, мутировав в некое подобие литературно-научного языка, и стали писать на нем беллетристические, исторические, а впоследствии и свои квазинаучные произ­ведения. В Советскую эпоху ему был придан статус "дэржавнои мовы" на тер­ритории УССР, но искусственное его распространение в силу естественного неприятия со стороны населения очень скоро было ограничено официальной документацией да творчеством украиномовных писателей, издававшихся за го­сударственный кошт и никогда не читавшихся читателями, потому что от жи­вой малорусской речи их укр. яз. уже отличался, как небо от земли. Сегодня это различие доведено до полного абсурда [69].

Разговорная "мова" малороссийских сельчан понятна любому Русскому человеку, ибо при всех своих полонизмах она все же - диалект Русского языка. Не услышите вы в украинских деревнях словечек типа "долляр", "вализа", "ковдра", "агэнция", "Нидэрлянды" и тысяч им подобных, ныне директивно внедряемых в укрмову с единственной целью: максимально отдалить ее от Рус­ского языка, превратив его действительно в "иностранный". Искусственно сконструированный полонизованный новояз и навязывает украинская власть подвластному ей Русскому населению. Достаточно послушать дикторов "дэржавного тэлэбачэння", чтобы убедиться: все они говорят с явно выраженным польским акцентом. Так с какой стати в качестве "родного" нам навязывают польский суржик?..

Ответа на последний свой вопрос я, естественно, не дождался. И без того жидкий запас аргументов агитатора от украинства был окончательно исчерпан. Разговор пошел по кругу и потерял всякий смысл. Он снова завел старую пес­ню про вековое угнетение, высылку в Сибирь, репрессии и "голодомор". Затем неожиданно про свинью, которая влезла в чужой дом, нахально развалившись за столом, а после того, как радушные хозяева поставили ей корыто с едой, вместо благодарности навязала им свои порядки, да еще и стала требовать от них хрюкать по-своему и служить своим московским хозяевам...

Его снова понесло. Он разразился очередным залпом угроз по адресу "москалей". Заскучавшая от бесконечного повторения однообразных заклина­ ний публика, так и не дождавшись вожделенного скандала, стала быстро расхо­диться.

Мне тоже было пора. Этот злобный и тупой "украинец" уже не представ­лял никакого познавательного интереса. Я в очередной раз убедился: дискути­ровать с самостийниками практически невозможно. И не только потому, что они безапелляционно отвергают самые очевидные исторические факты, а в ка­честве "неотразимых аргументов" выдвигают абсолютно ни на чем не основан­ные выдумки в стиле "а-ля Ноздрев", но еще и потому, что они совершенно не воспринимают каких-либо доводов, нетерпимы к возражениям, а уличенные во лжи, начинают площадно ругать "москалей" и "Московию", находя странную усладу в приклеивании этих оскорбительных ярлыков России и Русским.

В Днепропетровске одна престарелая дама, например, с пеной у рта дока­зывала мне, что России как таковой вообще никогда не существовало (непонят­но, правда, отчего она так яростно ненавидела эту "несуществующую страну"), что "до сифилитика Петра I (знаете, конечно, что он был таким!) существовала просто Московия или Московское княжество с присоединенными к нему Ка­занским и Астраханским ханствами, для которых Иван IV (мясник-кровопийца) выклянчил титул "царя ", задобрив кого нужно мехами соболей и бобров, а Ук­раина была казачья республика уже с конца 15 века!.. Еще в эпоху Богдана Хмельницкого (поступил, конечно, глупо, отдав Украину москалям) было Мос­ковское царство, а Русью и не пахло! И только Петр I велел впредь именовать его не "Московия", а "Россия", но ведь Россия - не Киевская Русь, Россия - это полуазиатское лоскутное государство, все свои годы сидевшая на штыках, а ко­гда штыки затупились, сразу начался быстротечный распад, и танки не помог­ли!..".

Весь этот бред, со слепыми от ненависти глазами, извергал не какой-то полуграмотный неуч, а человек с высшим образованием, "профессиональный украиновед", как она гордо отрекомендовалась, не уточнив, правда, чем подра­батывает на жизнь: "мовой" или "украинской историей". В истории, впрочем, она была полный профан. В том числе и истории Малороссии. Ну да украин­ская идеология ведь и держится лишь за счет дремучего невежества своих адептов по части собственной истории. Еще Шульгин заметил о самостийни­ках: "Просвещение такой же враг для них, как заря - для злых духов".

Русских эта "украиновед" ненавидела самой жгучей ненавистью: "Живут на Украине, топчут ее землю, едят ее хлеб, а за пазухой держат нож ... Все они - шовинисты и украиноненавистники. Самый последний лапотник из Курщины считает себя на голову выше какого-то там хохла. А у этого кацапа хата аж почернела от копоти и неухоженности, хотя почти рядом стоят бедные, но чистенькие, побеленные хатки жителей Сумской области. Я лично это наблю­дала... Просто этому лапотнику со времен рабства (крепостного права), вдалб­ливали в голову, что он лучше, чем все инородцы, и такая политика ведется и поныне. Оттого русские и ведут себя так нахально на Украине; разве их соотечественники, выехавшие в Америку и другие страны, требуют там государст­венного статуса русского языка?.. Вот поэтому и надо все первые классы пе­ревести на обучение на древнейшем украинском языке, а чиновников аттесто­вать на знание и применение государственного языка. Кто им не хочет владеть - иди туда, где его знания необязательны (уборщица, сторож и т.д.), а еще луч­ше: езжай на свою историческую родину".

"Почти все русские, что очутились на нашей земле, это - искатели лучшей доли, лучшей жизни, потому как им в их маленькой Московии жилось голодно и холодно. А теперь начинают требовать себе каких-то "прав". Давно следует всех их выслать туда, откуда они к нам понаезжали...".

* * *

Подобных встреч и дискуссий я имел немало и воочию смог убедиться, насколько далек живой, реальный "украинец" от того вымышленного, книжно-умозрительного прототипа, которым все еще довольствуется - то ли по инер­ции, то ли по незнанию - Русская политология. Нет, она вовсе не игнорирует исповедуемой "украинцами" русофобии и многочисленных ее проявлений, но все они преподносятся в виде исключений из общего правила, "отдельных при­скорбных фактов" или случайных эпизодов, дающих повод скорее к насмешке, чем серьезному анализу. В целом же в наше сознание настойчиво внедряется образ "братского украинского народа" и упорное отстаивание этого мифа на­глядно демонстрирует полное отсутствие у Русских политиков верного пони­мания идеологии и практики украинства.

Между тем, истина состоит в том, что в настоящий момент Малороссия превращена захватившими в ней власть "украинцами" в подлинный концлагерь для Русских, а факты так называемой "дискриминации русского меньшинства" (почему-то упорно сводимых только к языку!), на деле являют продуманную систему этнического геноцида, вся же болтовня об "украинськом видроджэнни", "нэзалэжности", "боротьби з тоталитаризмом" - не более, чем дымовая за­веса, призванная этот геноцид скрыть.

69

В феврале 2001г. правительство Украины приняло решение о внесе­нии очередных нововведений в украинское правописание. Одни из них уже ис­пользовались в УССР в 20-е годы, однако, решающим фактором их внедрения стало то, что все они являются нормой языка украинской диаспоры. Вот лишь некоторые перлы этой "модернизации":

- писать "ия" в середине слов иностранного происхождения ("генияльный", "матэриял"); передавать иностранный дифтонг "аи" через "ав" ("авдыт", "авдытория", "авкцион", "инавгурация");

- употреблять как нормативные параллельные формы "эфир" - "этэр", "кафэдра" - "катэдра", "марафон" - "маратон";

- склонять заимствованные слова на "о" ("пальто" - "пальта" в родитель­ном падеже, "кино" - "кина" и т.д).

Только массовые протесты, в том числе и со стороны так называемых "украинских националистов", вынудили правительство временно приостановить данную языковую "рэхворму", но отказываться от нее оно не намерено.