Страница 67 из 76
Маргарита Южина Пока не пробили куранты
— Аська! Ты не представляешь! Георгий та-а-а-кой.. Он зовет меня лебедушкой.. Тебе нравится? – закатывала глазки пышненькая, хорошенькая Милочка Лусева.
— Уж больно на гусыню похоже.. – робко отвечала серьезная, худенькая Ася Никитская. – Нет, ну что птица, это хорошо.. Ты ему намекни, что тебе, как отряду гусиные, здесь не климат, на юг надо..
— Чего напрашиваться-то? Мы с ним всего месяц знакомы! Совесть нужно проявлять! А то еще спугну.. – вытаращилась на подругу Милочка и принялась вспоминать дальше. – А еще.. Аська, ну не крути головой, слушай!.. А еще он меня зовет богиней! Так прямо и говорит – богиня моя Людмила Викторовна!.. Хотя на кой черт по имени-отчеству, ты не знаешь? Можно подумать, я библиотекарша в доме престарелых..
Милочке было всего тридцать три года, и такое обращение ее не столько радовало, сколько оскорбляло. К тому же обращался к ней так ее новый прекрасный знакомый, которых в простонародье называют вульгарно – любовниками.
Верная Ася старалась утешить подругу:
— Наверное, он тебя безумно уважает.. А мой Юра зовет меня ласково – малыш. Или еще мышкой..
— Я б тоже хотела мышкой, – мечтательно вздохнула Милочка, потому что точно знала – на мышку она не потянет.. если только на мутанта.. – Ладно, скажу, чтоб.. пупсиком звал или рыбкой.. А что? Рыбы, они всяких размеров бывают, правда же? Ну не Людмилой же Викторовной!.. Ась, а где мы Новый год отмечать будем?
Ася удивленно захлопала ресницами.
Квартира у Милочки была просто роскошная – ее отец всю жизнь проработал шеф-поваром у наиважнейшей шишки и сумел заполучить буквально хоромы в самом центре города. Милочка пошла по стопам отца, с детства приноравливалась к поварскому искусству и продолжила династию в том же аппарате. Стоит ли говорить, что на кухне она была чародейкой. К тому же из окон Милочкиной квартиры прекрасно были видны праздничные салюты, а городская елка и вовсе находилась в двух шагах. Не зря на квартиру Милочки уже не однажды покушались всякого вида риелторы. У Аси же квартира была в спальном районе, вовсе не такая великолепная, и Новый год, сколько она себя помнила, всегда отмечали у Лусевых – Милочки и ее мужа, художника Романа. Поэтому раньше Милочка никогда не спрашивала – где отмечать Новый год. Но ведь у Милочки никогда раньше и любовников не имелось, всю жизнь она была верна своему худющему, ехидному мазиле Ромке. А вот как исполнилось тридцать три, так и завелся у нее посторонний красавец. Просто удивительно, что с людьми возраст делает! Асе же было только тридцать два, поэтому и любовников никогда не водилось, впрочем, как и мужа. И вот неделю назад она встретила его – того любимого и единственного, с кем сразу же решила прожить остаток жизни. Правда, единственный о таком решении еще не догадывался.
— Милочка, – терпеливо объясняла Ася подруге. – Пятнадцатого декабря у Юрия день рождения, и мы отметим его у меня. А вот сам Новый год.. тоже у меня, что ли?
— А что такого?! Понимаешь, никак мне нельзя Новый год у себя отмечать, ну никак! Я ведь что придумала, – краснея, признавалась Милочка. – Мы у тебя на Новый год соберемся – ты с Юрием, я с Ромкой, куранты прослушаем, шампанское откроем, все такое, а потом начнем плясать. Вот тут мой Ромка, конечно же, пить начнет, чего традицию-то ломать. Ну и напьется, само собой. Тут я его аккуратненько у тебя уложу на диванчике, а сама к себе домой, позвоню Георгию и!.. И мы уже с ним встретим Новый год, представляешь?! Ты же ведь понимаешь – с кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь!
— Здорово! – возмущенно вытаращила глаза Ася. – Ты, значит, со своим Гошей будешь встречать, а я с твоим пьяным Ромкой! Да еще и весь год с ним проведу!! Ха! Перспективка!!
— Нет, ну.. – ненадолго смутилась Милочка. – Ну.. ты можешь с Юрием отмечать. А чего вам Ромка-то?! Он же пьяный – ни петь, ни рисовать! Он же, как этот.. как тапочки! Его можно запросто под кровать затолкнуть..
— И на кой мне сдались под кроватью такие тапочки, когда ко мне Юрий придет?! И вообще – мы, может быть, с Юрием на этой самой кровати.. романтический ужин устроим! При свечах! – захлебывалась от негодования Ася. – Вот ты и возьми своего изобразителя, затолкай его под свою кровать, а сама с Гошей!
— Это же.. это же кощунство! – задохнулась Милочка. – Ромка, конечно, будет не против, он если напьется, так ему все трехэтажно, но.. как же честь семьи?! – выгнула грудь коромыслом Милочка.
Ася едва удержалась, чтобы не прыснуть. Вспомнила бабка, как девкой была! Сколько раз Ася напоминала подруге про эту самую честь! Она искренне не понимала подругу:
— Ну и зачем тебе это надо? Если любишь Гошу, возьми и разведись с Ромкой! Так же честнее.
— Да? – щурила глаза подруга. – А ты забыла, что у меня детей не может быть? Это еще хорошо, что Ромка терпит, а другой бы!.. А Гоша так детей любит! Он меня обязательно бросит.
— Ну тогда завязывай с этим Гошей.
— Ну ты молодец! – таращилась на подругу Милочка. – Должна же у меня быть личная жизнь, я и так до тридцати трех терпела!
И вот сейчас эта женщина говорит о чести!
— Милочка, – проговорила Ася, – и все же – затолкай Романа под кровать. Так ты и с Гошей праздник справишь, и спасешь свою честь – ты же все время будешь как бы под присмотром супруга!
Милочка с сомнением уставилась на Асю – вроде не шутит, но что-то ей подсказывало, что муж под кроватью – вариант уж слишком вызывающий.
В конце концов подруги решили, что и пятнадцатого, и тридцать первого будут отмечать у Аси.
— Только сразу говорю, – предупредила она. – Готовишь ты! И Ромку своего у меня не оставляешь, понятно?
— В конце концов, я всегда могу оставить Ромку у твоей соседки, – нашла выход из положения Милочка. – Анжелика от свободного мужчины никогда не откажется.
Асина соседка, сорокалетняя Анжелика Степанова, была непременной гостьей всех праздников и посиделок у Никитской. Ее никто никогда не звал, но она каждый раз исправно «забегала за солью» да так и оставалась. Точно так же оставался сосед снизу – Митька. Но тут уж виновата сама Ася – как-то так получалось, что в самый разгар какого-нибудь пиршества у нее обязательно прорывало трубу, она ничего не замечала, и у парня регулярно заливало то кухню, то ванную, а то и сразу все вместе. Он приносился белый от гнева, требовал какие-то деньги, грозил и вообще – портил настроение как мог. Приходилось усаживать его за стол, поить до потери памяти, а наутро доказывать ему, что он лично сам и пролил три ведра воды прямо на пол, конечно же, по неосторожности. Неизвестно – верил Митька или нет, но умолкал до следующей гулянки.