Страница 50 из 76
— Вот, посмотри вырезки из газет, которые, скорее всего, интересовали Аркадия, тут статья о страшной находке в прошлом году. А это все, что нам известно об Аркадии. Обрати внимание на даты. Я думаю, дело было так. Митрошин, зная, что арест неизбежен, исчезает вместе с единственным сыном и некой суммой денег. Они оказываются вблизи деревни Зарядино, где старшего Митрошина убивают. Скорее всего, из-за денег, о которых убийца узнал случайно или отнюдь не случайно, сейчас сказать трудно. Ребенок очутился в одиночестве на вокзале в Костерино, где его и подобрали. То, что он не пошел в милицию, вполне объяснимо, отец скрывался и сына, скорее всего, настроил против ментов. Так что парнишка считал, что нет ничего хуже, как оказаться у них. Хотя есть и другой вариант: после пережитого стресса ребенок действительно ничего не помнил. Бывают такие случаи. Время шло, он вырос и решил перебраться в наш город. И здесь случайно встретил человека, который ему кого-то напомнил. Он постарался узнать о нем как можно больше.
— И этот человек оказался убийцей его отца? – усмехнулся Гудков. – И парня отправил вслед за родителем?
— Да, – серьезно кивнула я, считая свою версию безупречной.
— Это ты мне сейчас сюжет своего нового романа пересказываешь? – хмыкнул Гудков.
— По времени, кстати, все сходится, – обиделась я. – Посмотри в бумаги, сам убедишься.
— Чушь все это, – насупился Гудков. – Ты же сама говоришь, что Митрошин с сыном были в розыске. Так? И мальчишку тоже искали, точнее, его родителей. Фотографии по телику показывали. Как же его могли не узнать?
— Очень даже просто, – влезла Женька. – Парня нашли в Костерино, а это уже соседняя область. У нас левая рука не знает, что делает правая. Помнишь, ты вел дело Коли Хрипатого? Его во всероссийский розыск объявили, а он у любовницы жил прямо напротив УВД и мог бы счастливо состариться, если бы не загремел в вытрезвитель по пьяному делу.
— Не надо про Колю, – страдальчески сморщился Гудков и машинально почесал шею, должно быть, вспомнив, как ему эту шею из-за Хрипатого намылило начальство.
— То-то, – кивнула Женька. – Так что не надо мне рассказывать, что могло быть, а чего нет.
— Ладно. И кто, по-вашему, убийца?
Мы переглянулись и дружно вздохнули.
— Мы у Михалыча на чердаке чемодан денег нашли, в Зарядино, где он раньше жил, – понизив голос, ответила Женька. – Старых денег. И он с какой-то стати за ними приезжал как раз после нашего к нему визита в кафе.
— Вы и к нему ходили? – возмутился Гудков. – Просто безобразие. Деньги куда дели?
— На чердаке оставили все как было.
Гудков взглянул исподлобья и заговорил спокойнее:
— Вы вот что, давайте домой и займитесь чем-нибудь.. за то, что помочь хотели, большое спасибо, а уж дальше мы без вас. Мне дополнительные трупы ни к чему, ясно? А так и будет, если вы.. К Михалычу мы присмотримся, в деревню съездим и ему нужные вопросы зададим. Мы, кстати, и без вас им плотно интересовались, алиби у него так себе. Сказал, что из кафе ушел в 23.45, между прочим, последним. Сразу отправился домой. Но живет он один, никого из соседей не встретил, так что подтвердить его слова некому. И погибший о нем действительно расспрашивал. Убийцу мы найдем, можете не сомневаться. Только не лезьте, ради Христа.
Покинув Гудкова, мы отправились в парк. Женька молчала, я тоже, догадываясь: ее беспокоят те же мысли, что и меня.
— Неужели это Михалыч? – не удержавшись, спросила я со вздохом. – Такой симпатичный дядька, и вообще..
— Да уж, – кивнула Женька. – Так можно совершенно в людях разувериться. Думаешь, что имеешь дело с одним человеком, а он на поверку совсем другой.
— Может, мы все навыдумывали, и он здесь ни при чем.
— Хорошо бы. Только в доме он чемодан искал.
— Искал. Но причина визита могла быть и другой.
— Проверить, так это или нет, легче легкого, – вдруг заявила Женька.
— Что ты имеешь в виду? – не поняла я.
— Вон телефон-автомат, – ткнула Женька пальцем и направилась к нему. Заглянула в свой мобильный и стала набирать номер на уличном телефоне. Я нетерпеливо топталась рядом, спрашивая уже в третий раз «куда звонишь?», но Женька сделала мне знак молчать, а потом заговорила: – Сергея Михайловича, будьте добры. Сергей Михайлович? Я подруга Аркадия. Вряд ли вы знаете обо мне, а вот мне о вас Аркадий все рассказал. Я потеряла любимого человека, убийцу пока не нашли, да и что мне за радость оттого, что его посадят? Я могу пойти в милицию, но лучше, если мы договоримся.
Я прижалась ухом к трубке и услышала голос Михалыча:
— О чем?
— Я с вас много не возьму. Десять тысяч долларов. Согласитесь, это сущая ерунда.
— Какие десять тысяч? Вы что, с ума сошли? О чем вы вообще говорите?
— Мне с вами болтать некогда, – огрызнулась Женька. – Кажется, я высказалась ясно: или десять тысяч, или я все рассказываю следователю. В кафе я не пойду и с вами встречаться не собираюсь. Беспокоюсь за свое здоровье, знаете ли. Деньги принесете в парк Победы завтра в 15.00. Возле первой от входа скамейки есть урна, туда и бросьте пакет с наличностью. Все. – Женька повесила трубку, посмотрела на меня и подмигнула: – Теперь надо ждать до завтра. Если он придет, значит..
— А если сбежит? – возмутилась я. – Вот прямо сейчас? Испугается и сбежит?
— Что же делать? – забеспокоилась подруга.
— К Гудкову идти, – сурово отрезала я и направилась из парка. Женька пыталась на бегу возражать, но не преуспела.
Вторично увидев нас в своем кабинете, Гудков пошел пятнами.
— Я мужу твоему нажалуюсь, – буркнул он.
— Витя, жалуйся кому хочешь, главное, не нервничай. Мы только что позвонили Михалычу.. – Что нам на это сказал Гудков, повторять не рискну. Много чего сказал.
Разумеется, на следующий день в парк нам идти никто не позволил, но продолжение этой истории мы все-таки узнали. Через два дня Гудков позвонил сам и пригласил нас в кафе. Само собой, мы пришли минут на пятнадцать раньше и стали с нетерпением ждать. Наконец и Витя появился.
— Он там был? – сразу же спросила Женька.
— Михалыч ваш? Был.
— Значит, он убийца?
— Он. Отпираться не стал. Говорит, черт попутал.
— Митрошина-старшего он убил?