Страница 18 из 76
И две великовозрастные девушки залились горючими слезами. Неизвестно, как бы себя повел другой отец на его месте. Все принялись утешать его дочек, и никто не заметил, как дядя Гоги исчез. Заметили это лишь спустя полчаса.
Тамара, старшая, перестала рыдать и, обведя затуманенным взглядом своих спутников, растерянно произнесла:
— А где же папа?
Дочки вновь залились горючими слезами, беспокоясь за отца. Остальные растерянно переводили взгляд друг на друга, не зная, что предпринять.
— И куда понесло этого старого дурака?
— Может быть, отлучился по нужде?
Прошла еще четверть часа, а дядя Гоги так и не появился. Люди встревожились.
— А если ему стало плохо? – Это предположил один из парней, но остальные подняли его на смех.
— Ты не знаешь дядю Гоги! Он в этих горах родился и вырос.
Тамара всхлипнула и подтвердила:
— У дедушки, папиного папы, высоко в горах был маленький домик – сакля. Там они с бабушкой и жили до самой смерти. А папа переехал вниз, женившись на маме.
Все замолчали. Куда пошел дядя Гоги – никто не понимал. От этого им стало еще тревожнее.
— Надо идти, – наконец сказал кто-то из ребят. – Поискать его. Пусть он и хорошо знает горы, но, может быть, он упал? И теперь лежит и не может встать.
Все мужчины, кроме Давида, засобирались. Никаких накидок не было, но зачем они нужны, если все и так уже промокли до нитки? Сначала Давид обиделся, что его не берут с собой. Но Дидо серьезно, как равному, положил руку на плечо мальчика и сказал:
— Кто-то должен остаться с женщинами, чтобы охранять их.
Сказал – как отрезал.
Пришлось Давиду довольствоваться этим объяснением. Ася удивилась, что ее строптивый братишка послушался. Ей самой пришлось бы потратить много сил и, возможно, так и не добиться от Давида послушания.
— Спасибо тебе, – прошептала Ася, обращаясь к Дидо.
Тот в ответ мимолетно улыбнулся и, уходя, приобнял девушку. Асю словно окатило горячей волной. Удивительно: только что у нее буквально все поджилки тряслись от холода – и вдруг в один момент ей стало тепло!
Мужчины ушли, а женщины и Давид в тревоге строили различные предположения, одно другого страшнее.
Примерно через полчаса, когда дождь ослабел, они услышали приближающиеся голоса и различили под дождем темные силуэты.
— Несут!
Тамара выскочила из укрытия и бросилась к отцу, которого несли четверо парней:
— Ему плохо?
Она могла бы и не спрашивать. Голова дяди Гоги была откинута назад. С его безучастного лица струйками стекала вода вперемешку с кровью, сочившейся из-под волос.
— Он ранен?
Никто не произнес ни звука. У Аси тоскливо заныло сердце от этого недоброго молчания.
— Что? – спросила она у Дидо, когда тот вошел. – Что с дядей Гоги?
— Он мертв.
Ася едва удержалась от крика, прижала ко рту руку, расширившимися от охватившего ее ужаса глазами уставилась на труп.
— Что с ним случилось?
— Не знаем. Мы с Костасом нашли его в таком состоянии на берегу реки.
Костас, высокий черноволосый парень с внешностью типичного грека с древних мозаик, кивнул головой:
— Да, он лежал среди камней. Наверное, поскользнулся. Упал, ударился головой и..
Он не договорил: до Тамары дошла наконец страшная правда. Упав на колени прямо в жидкую грязь, она страшно завыла.
— Тамара! Перестань!
Но девушка и не думала униматься. Страшно причитая, она принялась рвать на себе волосы и царапать лицо ногтями.
— Это я! – рыдала она. – Я одна виновата! Это я уговорила папу пойти с нами в горы! Он бы никогда не оставил нас одних! Мы обе виноваты! – И ударив себя кулаками в грудь, Тамара закричала: – Будь проклят тот час, когда я заикнулась папе про этот поход!
Убедившись, что успокоить Тамару не удастся, ребята отошли немного в сторону, оставив сестер возле тела. Предстояло принять нелегкое решение: что же теперь делать?
— Путь домой отрезан, – сказал Дидо. – Там, где мы прошли, сплошной поток из грязи и камней.
— Надо позвонить! – выкрикнул кто-то.
Предложение это вызвало только усмешки.
Высоко в горах можно было связаться только с помощью рации, а ее никто с собой не захватил.
— Придется ждать, пока стихнет дождь.
Ася непроизвольно ахнула:
— Как ждать? Рядом с трупом?! Может быть, послать гонца в деревню?
— Я же тебе объясняю – в горах не пройти, – вздохнул Дидо.
Ася задумалась. Был уже поздний вечер. Ясно, что ночью они ничего предпринять не смогут. Но когда рассветет и дождь, надо надеяться, стихнет, может быть, за ними вышлют спасательную экспедицию?
— Если они утром пройдут, мы тоже к тому времени сумеем, – возразил ей Василий. – Так что нечего на кого-то надеяться. Справимся сами.
Он подошел к безутешно рыдавшей Тамаре. Но вовсе не девушка его интересовала. Василий долго разглядывал труп ее отца, на его лице отражалось все большее смятение. Наконец он поднялся с колен, потрепал Тамару по плечу:
— Держись!
Вернулся к остальным.
— У меня есть для вас очень скверное известие, – озабоченным голосом произнес он.
— Дядя Гоги мертв, мы знаем, – отозвался кто-то.
— Мертв, да. Но дело в том.. дело в том, что дядя Гоги погиб не из-за несчастного случая. Его убили!
Под пологом стало очень тихо. Тамара перестала рыдать и прислушалась.
— Убили? – прошептала Света. – Как это?..
— Очень просто. Ударили по голове.
— Кто мог его убить? Тут на много километров вокруг нет ни единой живой души, кроме нашей компании!
Василий хмуро кивнул:
— Вот именно!
Света помертвевшим голосом спросила:
— Ты хочешь сказать, что убил его кто-то из нас?!
Поднялся хор возмущенных голосов:
— Это невозможно!
— Мы все время были вместе!
Но громче всех прозвучал голос Дидо:
— С чего ты вообще решил, что его убили? Объясни!
— Удар был нанесен сверху. Чтобы разбить голову таким образом, дядя Гоги должен был падать отвесно вниз. А там, где его нашли, нет ни достаточно больших камней, ни скал, чтобы он мог с них свалиться, – сказал Василий.
Остальные не поверили Василию и пожелали убедиться в его словах сами. Голову дяди Гоги осмотрели, ощупали. Действительно, удариться таким образом сам он вряд ли мог.
— Убил его кто-то из нас, выходит, так? – пробормотал Давид.
Все молчали, растерянно глядя друг на друга. Признать, что в их тесном кругу появился убийца? В это невозможно было поверить! У Тамары начался очередной приступ истерики, она заверещала:
— Убийца среди нас! Рядом! Он не успокоится, пока не убьет нас всех! Мы обречены!