Страница 3 из 46
Денег было много. Очень много. О том, чтобы оставит их себе не могло быть и речи – Шура, воспитанная по детективным книгам и фильмам, хорошо усвоила – за такое убивают. Красть без смертельного исхода можно только у государства. Тогда только тюрьма, а то и вовсе – домашний арест. Но так Шурке точно не повезет. Хотя она и не крала. И все же..
— Значит так, – доложила она собачке. – Сейчас ты наелся, а значит, будешь часа три спать. За это время я отнесу деньги в банк, и заскочу к маме, а ты жди меня и не плачь, я обязательно приду, не брошу.
Щенок умненько моргнул глазенками, и Шура оттащила его к себе на кровать. Ничего, на обратном пути она все же забежит к Аньке и купит лежачок.
Деньги Шура несла прямо в том кейсе, в котором их нашла. Она здраво рассудила – кто не знает, что там деньги, тот на кейс и внимания не обратит, а кто знает.. Значит, забот меньше – Шура ему сразу отдаст это добро и все.
В банке пришлось повозиться. Сумма была в долларах, поэтому пришлось предъявлять паспорт. К тому же, Шура чуть было на спалилась.
— Положите все эти деньги на счет, – начала выкладывать из кейса деньги Шура.
— А сколько здесь? – спросила девушка.
— А вы посчитайте, и скажите точно, – попросила Шура.
Девушка стала рвать бумажки, которыми деньги были перемотаны и складывать их в специальную машинку. И хоть машинка работала быстро, времени на это ушло немало.
После того, как девушка сообщила цифру Шуре, так нервно сглотнула. Надо было быстрее от этих денег отделаться! Прямо срочно!
— Вы.. их хотите все положить на счет? – переспросила девушка.
— Да. Хочу..положите на счет.
После банковской процедуры Шура вынеслась на улицу и сразу же села на скамейку. Вот не привыкла она с денежными кейсами по городу мотаться. Можно было отнести деньги в полицию, но.. не верила Шура нашим блюстителям порядка. Напрасно, конечно, но все равно. С ней училась девочка – дочка милиционера, так она рассказывала, что папе принесли деньги – мальчик на дороге нашел, и вот теперь папа смог купить новую шубку и маме, и самой девочке. Где та девочка и ее папа, Шуре уже неизвестно, а вот осадочек остался..
Когда Шура подходила к дому матери, у нее почти уже не тряслись руки, и дыхание было почти ровное.
Интересно, но на звонок долго не хотели открывать. А потом за дверью послышался игривый маменькин смех, и дверь распахнулась:
— Ой! Шурочка! А мы тебя и не слышим! – кокетливо поправляла она прическу.
Вероятно, у маменьки кто-то был в гостях, потому что она находилась в самом своем выходном халате. Да, у матушки были халаты для обычной домашней среды, для сна, и для дорогих гостей мужеского полу. И это не считая банных халатов. Сейчас был халат нежно бирюзового шелка с павлинами во все спину. Грудь мамаши украшали ляпистые пионы.
— Я помешала? – сразу спросила дочь.
— Да, – прямо ответила мать.
Но дочь уже проходила в кухню и не слишком обращала внимания на ответы, главное – акт вежливости соблюден, она поинтересовалась, а там.. хоть и не рассветай.
Халат был напялен не зря. Возле крана гаечным ключом орудовал молодой человек, лет тридцати пяти.
— Здрассьте, – набычилась Шура и повернулась к матери. – Ма, ты чего это? Германских видюх насмотрелась?
— Да как ты.. – задохнулась маменька, откуда – то мгновенно поняв, про какую «германию» идет речь. – Как у тебя язык-то ..
— Нет, ну там тоже все с сантехников начинается, – фыркнула Шура.
— А я не сантехник, – повернулся к ней молодой человек.
— Я догадалась, – кивнула Шура. – В тех фильмах тоже .. не совсем сантехники.
— Я сосед, – вытирал руки парень. – С нижнего этажа. И меня.. Простите, как вас?
— Сирена Венедиктовна, – почтенно согнувшись, протараторила мать.
— Зинаида Васильевна, – поправила Шура.
— Так вот, Зинаида Васильевна, – повернулся к Шуре молодой сосед. – Меня..
— Зинаида Васильевна, это вот, моя мама, – оскалилась Шура.
— А кто Сирена Венедиктовна? – не понял парень.
— А Сирена – это ее псевдоним для молодых любовников, – еще больше показала зубы Шура. – А в роли молодых любовников сегодня вы, прошу пардона.
— Шу-у-урочка-а-а, – попыталась покраснеть Зинаида Васильевна. – Ну.. Не обращайте внимания, Дмитрий, А как ваше полное имя?
— Мне думается, – подняла голову к потолку Шура. – У Дмитрия полное имя.. Ферапонт.
— Почему это? – оскорбилась мать.
Парень же вообще, вздернув брови, с интересом смотрел то на мать, то на дочь.
— А как же еще могут звать Дмитрия? – развела руками Шура.
— Прекрати! – отдернула ее мать. – Я хотела спросить у Дмитрия.. спросить, как его отчество, фамилия, где работает..
— Женат или нет? Есть ли дети? Привлекался ли? Какая группа крови.. на всякий случай, – продолжила дочь. – Мам, это называется «полные данные», а не полное имя.
— Ой, не обращайте вы на нее внимания, Дмитрий, – махнула рукой Зинаида Васильевна. – И вообще – ты не видишь, что Дмитрий налаживает мне сантехнику?
— Так он же не сантехник!
— Лучше я сам все сделаю, на совесть, – продолжал что-то крутить Дмитрий, – Чем меня постоянно будут заливать.
— Господи.. наивный-то какой, – вздохнула Шура. – Для того, чтобы вы тут каждый вечер с ключом ковырялись, достаточно только открыть кран и не закрывать его.
— Дмитрий! Вы ее не слушайте, – поджала губы Зинаида Васильевна. – Наша Шура, когда со своим женихом ссорится, она на всех кидается..Шура, ты опять повздорила со своим Петей?
— Как оказалось.. – медленно начала Шура, подходя к окну, – Это Петя совсем не мой. Лидка с ним раньше была знакома.
— Димочка, а вы не хотите чаю? Я завариваю великолепные чаи!
— Мам.. слышь чего.. Не будет у меня свадьбы, – Шура уселась за стол, отхлебнула чай, который матущшка предложила Диме. – Ма, чай у тебя ..вкусный. Как называется?
— Коньяк! – рявкнула мать и убрала от дочери чашку. С чего почтенная леди решила угощать соседа коньяком из чашки, никто так и не сообразил.
— Я начинаю готовиться к свадьбе. Вот.. прикупила несколько бутылочек, – объяснила она появление эдакого «чая».
— Мам! Да не будет у меня свадьбы! Ты не слышишь что ли?
— То есть.. погоди.. Петя оказался женат? – обернулась к дочери матушка.
— Да не-е-ет.. Я ж тебе рассказываю.. Опять Лидка пришла и.. оказалось, что.. что они друг друга знают!
— Да что ты! – с восторгом вытаращила глаза мать. – А ты чего?
— А я чего.. я расстроилась..