Страница 52 из 56
— Мальчики! Ну какие молодцы! И, заметь, Марин, все сами! Признавайтесь – кто шеф-повар?
— Я! – хором ответили «мальчики» и первые рухнули за стол.
Марина уселась с Ангелинкой и принялась вертеть головой. Пока она вертела, девочка уже добывала себе пропитание из ее тарелки – она набирала в кулачок пюре и толкала себе в рот. Пюре просачивалось сквозь крохотные пальчики, и в рот попадало совсем немного.
— Марина! Она же голодная! – встревожилась Кристинка. – А мы тут со своими разговорами.
Александр без лишних слов взял девочку, ополоснул ей руки и усадил к себе. Своей же ложкой он терпеливо стал кормить девочку, а та галчонком раскрывала рот.
Кристина завороженно смотрела на эту картину и, забывшись, проронила:
— Нет, Маринка, нельзя тебе с ним разводиться.. где ты еще такого отца найдешь?
Маринка вспыхнула факелом, а Александр удивленно посмотрел сначала на Кристину, а потом на супругу и пожал плечами:
— Ребята, я ж вас предупреждал, что она немного не в себе. Кто ж ей развод даст? У ребенка должны быть оба родителя.
— Вот именно! – зыркнула на подругу Маринка. – Ешь лучше! Игорь, когда уже она у тебя привыкнет к роли жены? Хоть успокоится маленько. А то от счастья тоже.. тупеют!
— Точно, – охотно согласилась Кристинка. – Тупею. От счастья. Игорь! На кой леший мы подали заявление на август?! Я последний ум растеряю, пока дождусь!
— Девочки! Ну всему свое время, – отбивался Филиппов. – Я же не могу сразу обесточить весь свой коллектив. Сейчас Субботина в декрет ушла, потом ты.. надо же обозначить хоть какой-то промежуток.
— Да, а она и не Субботина теперь, а Ирбис, – напомнил Александр. – Интересно, она там у вас до сих пор все в завидных невестах щеголяет?
Обед был недолгим. Если бы гости еще решили задержаться на часок, Маринка уже не выдержала бы. И гостей давно бы этих сама выставила – ребенку нужен отдых. Не время для гулянок. Но Филипповы были деликатными и задерживаться не стали.
— Посидите, – зачем-то уговаривал их Александр. – А то неловко как-то, вроде как вы пришли нас только покормить.
— Мы пришли познакомиться. А отметим это дело позже. Когда немного обвыкнетесь, – улыбнулся с порога Филиппов. – А то я знаю, что такое маленький ребенок.
— Та-а-ак.. и откуда ты успел узнать, что это такое? – уперла руки в бока Кристина. – Не юли! И не жалей меня! Лучше узнать перед свадьбой, чем..
— Мы еще забежим, до свидания.. – откланялся Филиппов и попятился к двери. – Кристина! Ну откуда я могу знать.. Ребята, всего доброго..
Марина перемыла всю посуду, пока Александр занимался с Ангелинкой. Они гулили на детском языке, девочка рассказывала отцу какие-то свои новости, а тот увлеченно ей подсказывал. Они оба лазили по широкому дивану и были весьма довольны друг другом.
Наконец Марина присела рядом – и Александр притянул ее к себе:
— Когда это ты успела сообщить подруге, что мы разводимся, а?
Он оказался близко-близко и смотрел прямо в глаза. Маринке было так хорошо чувствовать его тепло, но она не знала – а так ли ему хорошо? Или для него это обычный жест, продолжение игры? Она его только в щеку чмокнула, и то он вон как возмутился.. И она повела плечами, скидывая руку.
— Я ей не про тебя говорила. Мы просто думали, что выйдем замуж хоть за кого, чтобы только усыновить детей. А потом разведемся. А о тебе я ей вообще не рассказывала. Вот она и подумала, что я вышла.. хоть за кого и собираюсь развестись.
— А-а.. теперь вам надо снова собраться и договориться, что вы будете создавать прочные семьи. И никаких разводов. В конце концов, раньше вон как женили – родители договорились, и все! Привели невесту, а жених ее первый раз видит! И ничего – жили, никаких разводов не знали.
— А говорят, что без любви.. плохо. Год за два покажется, – осторожно проговорила Маринка.
— И что плохого? Получится жизнь в два раза больше! Насыщеннее, я бы сказал! И потом – почему же совсем без любви? Я вон очень доволен, как ты с Линой управляешься. Даже полюбить могу – мне ж нетрудно.
— Да больно надо это твое «полюбить»! Может он! Да я сама могу кого угодно полюбить и разлюбить! И вообще – видела я эту любовь знаешь где? – прошипела Маринка. – Пойдем, Ангелиночка, одеваться, мама с тобой гуль-гуль пойдет.
— Что это еще за «гуль-гуль»? Прекрати мне из ребенка идиотку делать! – возмутился Александр. – Надо же учить ее правильно говорить. Она уже потом сама поймет, как ей лучше говорить. Гулять! Линочка, пойдем с папой гулять. Пусть мама дома сама гуль-гуль делает! А то она у нас такая вся умная! Такая вся крутая! Она у нас кого угодно полюбить может. Вот и пусть влюбляется сидит. Вон в того медведя!
Он ловко поднял девочку и начал одевать. Маринка тоже стала одеваться – дочку она ему не отдаст! И вообще! Что это Ирбис-младший, специально приучает ее к себе, что ли?
Они так и гуляли – каждый держался за коляску одной рукой, и оба хранили молчание. Кто кого обидел – они так и не поняли, но и на перемирие идти первым никто не собирался.
Весь день они дулись как две мыши на крупу, а когда пришла пора укладываться спать, Ирбис заявил:
— На кровати буду спать я!
Кровать была одна, и стояла она в детской. Еще можно было спать на диване, но он стоял в гостиной, и тогда ночью можно было не услышать, если Ангелинка заплачет.
— А я где? – прищурилась Маринка. – Я на диване, получается, да?
— Ну ведь не в подъезде же! И тихо – ребенка разбудишь.
Маринка притихла:
— Хорошо. Слово мужчины – закон. Мне что – могу и на диване. А то с тебя станется – с твоими-то связями ты меня и в подъезд можешь выселить..
Она стелила себе на диване и не умолкала:
— Это еще хорошо, что у нас совсем маленький ребенок, а то с таким папашей у девочки бы вся психика расшаталась. Это ж надо додуматься – кормящую мать и на диван!
Ирбис не больно обращал внимания на ворчунью, он спокойно взял банное полотенце и, демонстративно гнусавя какую-то песенку, подался в ванную.
— Что и требовалось доказать, – кивнула Маринка, быстренько юркнула на кровать, укрылась и постаралась успокоиться. То есть ее совсем не волновало, что сейчас придет Александр, может быть, даже залезет к ней под одеяло. Естественно, она его прогонит! Но отчего-то так стучало сердце. То есть Марина изо всех сил делала вид, что у нее никакое сердце особенно не стучит и не екает. В конце концов, еще пока она здесь хозяйка!