Ледяные волки

– Отчет о состоянии, – сказал Петров тихо, когда котелки были пусты. – Снег?

– Нормально, – отозвалась Ковалева.

– Вихрь?

– Нормально. – Соколов откашлялся.

Воздух щекотал горло.

– Медведь?

– Порядок, – произнес Иванов.

– Тундра?

– Все хорошо, – заключил Волков.

Петров кивнул. Расход ресурсов: пять литров воды, часть сухаря, шпика. Фиксировать в блокноте позже, когда будут одни.

Сон в гамаке был пыткой. Тело провисало, спина затекала. Каждые два часа подводники меняли вахту, кто-то спотыкался о ящики в темноте, слышалось бормотание. Петров спал урывками, контролируя слухом отсек. Рядом Соколов ворочался, скрипел гамак.

– Тихо, Вихрь, – бросил Петров в темноту, не открывая глаз.

Шевеления прекратились.

Глухой удар в левый борт отозвался вибрацией в стальной раме койки. Потом еще один, с протяжным скрежетом, будто по корпусу провели гигантской наждачной бумагой. Петров не открывал глаз. Влажный, спертый воздух гудел в ушах. Слева послышался резкий, подавленный вздох, затем сдавленный кашель.

Он открыл глаза. В свете малинового аварийного фонаря Соколов лежал на спине, пальцы судорожно сжимали край шинели. Его глаза были широко открыты.

– Битый лед о корпус, – тихо, но отчетливо сказал Петров. – Скребет, а не бьет. Значит, мелочь, шуга. Не трещит.