Страница 6 из 9
Петров кивнул. Они вдвоем еще раз осмотрели «Север-бис». Петров проверил корпус на предмет скрытых вмятин, надежность всех креплений крышки, Соколов – чистоту контактов, целостность изоляции на проводах. Подключили одну батарею, на секунду замкнули ключ – стрелка на малюсеньком встроенном индикаторе дернулась.
Волков тем временем закончил подготовку лыж. Теперь он наносил на них состав для вощения – смесь парафина и дегтя, которую растирал специальной пробкой вдоль волокон, поворачивая лыжу к свету.
Петров обошел всех. Остановился возле Ковалевой. Та уже упаковала медицинскую сумку и теперь сидела на ящике, начищая сухой тряпкой линзы прицела ПУ. Винтовка лежала рядом в промасленной ткани.
– Юстировка?
– Не сбита, – ответила она, не отрываясь от работы. – Проверила по мишени.
Он перешел к Иванову. Пулемет в чехле, четыре диска в сумках. Ящик с инженерным имуществом запечатан сургучной печатью самого Иванова – он проверял тротиловые шашки, бикфордов шнур, капсюли-детонаторы. Все было сухим, упаковка не повреждена.
Петров взглянул на Волкова. Тот как раз заканчивал последнюю лыжу, ставил ее к стене рядом с остальными. Ледоруб, щуп и два компаса Адрианова лежали рядом, уже осмотренные.
– Тундра. Компасы?
– Стрелки ходят чисто. Девиация в пределах нормы для этого железа. – Волков указал подбородком на фермы ангара.
Петров подошел к Соколову. Тот уже уложил футляр с рацией в подготовленный деревянный обрешетчик, прокладывая войлоком.
– Шифры?
– Упакованы, серия Г. Не компрометировались.
Петров вернулся к столу, где лежал его список. Пробежал глазами все пункты, сверяя с пометками. Оружие, боеприпасы, связь, инженерное имущество, снаряжение, провизия, медикаменты. Все проверено, упаковано, кроме последних тюков. Перед тем как дать команду на упаковку, он открыл блокнот, сделал две черточки: Р/С «Север-бис» – исправна. Брака нет. Он посмотрел на часы. С момента входа в ангар прошло три часа десять минут.
– Упаковка в грузовые места. Груз – отдельно от частей нарты. По схеме.
Тихая, отлаженная работа закипела с новой силой. Ящики с боеприпасами, обрешетчик с рацией, мешки с провизией, ящик с инженерным имуществом – все укладывалось в отдельные, четко рассчитанные по весу и габаритам тюки. Каждый тюк туго перетягивался ремнями, образуя удобные для переноски лямки. Части разобранной нарты связали вместе прочным белым пеньковым шнуром, чтобы не гремели. Рулон полога и ремни упаковали отдельно.
Петров наблюдал, как Волков и Иванов поднимают первый тюк – самый тяжелый, с патронами. Их движения были синхронными, без лишних слов. Ковалева и Соколов подхватили второй, с провизией. Груз поочередно заносили в кузов ЗИС-5, заехавший в ангар. Укладывали плотно, по заранее продуманной схеме: тяжелое – вниз и к кабине, хрупкое – в центр, на мягкое. Сверху натянули общий брезент, его края закрепили веревками, пропущенными через рым-болты в кузове.
Последней внесли коробку с бракованными патронами и опечатанный мешок с личными вещами. Их положили сверху, у заднего борта, для быстрой передачи на хранение.
Группа заняла места в кузове рядом с грузом. Ковалева села на ящик с патронами, прислонившись спиной к кабине. Иванов и Волков устроились по бортам. Соколов пристроился ближе к центру, прикрывая футляр с рацией ногами.
Петров последним обошел ангар. Его взгляд скользил по цементному полу, выискивая забытые бумажки, гильзы, следы их присутствия. Чисто. Даже стружку от ящиков смели в угол. Он подошел к лампочке, потянул за шнур. Щелчок. Тьма нахлынула мгновенно, поглотив желтый островок. Но теперь в этой темноте были знакомые звуки – ровное дыхание четырех человек, скрип ремней под грузом – и знакомые запахи его группы: кожи, оружейного масла, сукна.
Он нащупал задний борт, подтянулся, сел на него, развернулся, опустил ноги в кузов. Занял свое место – у правого борта, лицом к направлению движения, чтобы видеть дорогу через просвет в брезенте.
– Готовы, – сказал он тихо.
Из темноты у кабины раздался скрип двери. Мотор грузовика взревел, заглушенный стенами ангара, и тут же стих, перейдя на ровный, глухой рокот. Ворота впереди заскрежетали, отъезжая в сторону. В проем хлынул серый, промозглый свет мурманских сумерек, пахнуло морем, угольной пылью и влажным асфальтом.
ЗИС-5 мягко тронулся с места, дал задний ход, выкатился из-под навеса. Холодный ветер с моря тут же ударил в лицо, неся с собой мелкую, колючую водяную пыль. Водитель переключил передачу, и грузовик, не включая фар, пополз по мокрому асфальту, скрываясь в серой пелене дождя и ранних сумерек, в сторону огней причала № 3.