Бирюзовый

Но Тата считала, что положительного тут ничего нет.

— Мы обеднели на две тысячи и ровным счетом ничего не узнали.

— Почему же? Мы узнали, что та женщина, которая имеет зуб на нашего Альберта и обратилась за помощью к Тане, ездит на красной «Мазде».

— И что? Ты хоть представляешь, сколько таких машин в нашем городе? А вдруг она приезжая? Из другого региона? Тогда вообще кранты! Мы никогда не найдем эту бабу!

Варя молчала. Присев на скамеечку, которая стояла во дворе дома, она задумчиво произнесла:

— А тебе Альберт ничего такого не говорил?

— О чем?

— Ну, что из-за его риелторской деятельности какая-то женщина осталась на улице без крыши над головой.

— Ты что! – возмутилась Тата. – Альберт работает в исключительно респектабельной фирме. Они на улицу никого не выкидывают! И потом, ты что, не помнишь, Альберт занимается загородной недвижимостью. Дачами. А там речь шла о квартире.

— Верно, верно, – пробормотала Варя. – Знаешь, а давай-ка мы съездим в одно место.

— Куда?

— Увидишь!

Но прежде чем поехать, Варя снова покопалась в своем ноутбуке. И только потом кивнула сестре:

— Едем.

На этот раз они поехали на южную окраину. В один из микрорайонов Купчино, где стояли типовые панельные коробки с крохотными кухнями и не менее крохотными комнатками. Остановившись возле одного из таких клоповников, Варя сказала:

— Если нам повезет, мы поговорим с соседями.

Им повезло. Едва Варя начала звонить в дверь, обитую красным «дерьмонтином», как соседняя дверь тоже открылась и оттуда выглянула любопытная старушенция.

— Вам кого?

— Мы к Альберту, – ответила Варя, а Тата широко открыла свои и без того большие глаза.

Но старушка ничуть не удивилась.

— А его нету, – доброжелательно произнесла она. – Они все съехали.

— Все?

— Все. И Милочка, и Лешенька, и сам Альбертик.

— Давно?

— Да уж несколько лет прошло. Поменялись и съехали. Так жаль, если бы вы знали! Милочка такая лапочка. И Лешенька – очень тихий мальчик. Жила с этими соседями и горя не знала. А приехали то ли цыгане, то ли таджики, кто их разберет. Целыми днями дым коромыслом, гости табунами. Никакого покою мне от них нету!

— Это ужасно, – посочувствовала ей Варя. – А вы не знаете, куда они съехали?

— Отчего же, знаю. Они побольше квартиру купили. Эта Милочке от родителей досталась. Она и Лешенька тут долго вдвоем жили. А потом уже и Альбертик появился. Им совсем тесно стало. Сами посудите, две комнатки, одна десять метров, другая вообще шесть. И кухня пять с половиной. Легко ли на такой крохотной площади им троим тесниться?

— Не легко.

— Вот именно! А Альбертик ведь недвижимостью занимался. Вот и подыскал для семьи хоромы попросторней.

— Скажите, а была у Милочки красная машина?

— «Мазда», – охотно кивнула старушка. – Я потому марку знаю, что мой сын Милочке эту машину и продал. Она как раз курсы вождения закончила, вот и приобрела развалюху, чтобы научиться хорошо ездить.

Варя покосилась на Тату, пребывающую в ауте, и спросила у старушки:

— А больше вы своих бывших соседей не видели?

— Нет, – с явным сожалением произнесла та. – Милочка оставляла мне адрес, да я его посеяла. Если вы их с Альбертом найдете, обязательно привет от меня передавайте.

Варя пообещала. И сестры вышли на улицу.

— И куда теперь?

— Думаю, что к Альберту.

Но Тата встала словно на якоре.

— С места не сдвинусь, пока ты мне не объяснишь, что тут происходит?

— Скорей уже не тут, а там.

— Варя!

— Ладно, ладно. Но ты мне тоже скажи, ты паспорт своего кавалера видела?

— Альберта?

— Его самого. В графе семейное положение у него что стоит?

— Ничего. Чисто.

— Так я и думала, – пробормотала Варя, но Тата не успокаивалась:

— Варя! Кто эти Милочка и Лешенька? И при чем тут Альберт?

— Пока не знаю. Но думаю, что Милочка – это жена Альберта.

— У него нет жены!

— Теперь нет. Но это ведь не значит, что ее никогда у него не было. Верно?

Варя направилась к своей машине и села в нее. Тата только и оставалось, что последовать за сестрой.

— И куда мы теперь?

— Обратно к Серовой.

— Она нас не примет.

— Примет! Теперь нам есть что ей рассказать. Уверена, она не посмеет нас прогнать.

Серова визиту сестер опять не обрадовалась. Но все же, как показалось Варе, сейчас она была настроена чуть мягче.

— Снова вы! И что на этот раз?

— Теперь мы знаем все!

— Всего не знает никто, – улыбнулась вдова. – Что же вы знаете?

— Мы знаем, что вы решили помочь Тане. А та в свою очередь взяла деньги у Альберта не для себя. Она отдала их своей лучшей подруге – Милочке. Та осталась без крыши над головой, когда ее гражданский муж – наш знакомый Альберт – выгнал из собственного дома. По суду бедной женщине ничего не полагалось. Наверняка Альберт сумел оформить документы таким образом, что Милочке ничего не светило. Вот и осталась она с маленьким ребенком на улице. А Альберт захапал себе ее квартиру и в ус не дул.

Серова долго молчала.

— Знаете, когда вы пришли ко мне первый раз, я тут же подумала, что вы обязательно докопаетесь до правды. И не ошиблась.

— Значит, все было именно так, как я сказала?

— Так и даже хуже. Лично я с Милочкой знакома лишь заочно. А вот Таня действительно моя крестная внучка. И я ее очень люблю, хотя она, мягко говоря, весьма странный человечек.

— Не от мира сего.

— Но при этом она самый добрый и бескорыстный человек на свете.

— Да уж, – пробормотала Варя. – Отдать сто тысяч долларов своей подруге – на это не всякая способна.

Серова вскинула на сестер глаза:

— Так вы обо всем догадались?

— Да.

Серова помедлила, а потом все же спросила:

— И что вы собираетесь теперь делать? Сдадите Милочку и Танечку? Но поверьте, девочки сделали это не со зла. Этот Альберт.. Он заслуживает такой кары! И девочки взяли с него только то, что причиталось Милочке.

— Расскажите.

— Знаете, я Милочку видела только на фотографиях, но могу сказать, что они с Таней очень подходили друг другу. Обе не от мира сего. Милочка еще в пятнадцать лет родила своего Лешеньку. Отца мальчика никто и никогда не видел. Он пропал, исчез. Но в отличие от многих других женщин, оказавшихся брошенными, Милочка никогда ни в чем не обвиняла отца Леши. А потом у нее появился этот Альберт. Честное слово, сначала я даже подумала, что у Милочки все теперь будет хорошо. Но потом узнала, что молодые живут без росписи, и сразу поняла, добра тут не жди.

— Почему же? Многие так живут.

Серова смерила Варю взглядом: