Страница 54 из 69
— Ладно, — сдался он. — Одевайся. Только в кафе я пойду один. Ты посидишь в машине.
Поездка ничего не дала. Девушка-администратор сказала ему, что Петра Воронкина сегодня нет. Не его смена.
* * *
В некоторых домах поселка окна светились. Несколько лет назад в поселок провели газ, и теперь все больше жителей жили за городом круглый год. Как они не сходят с ума от скуки, Павел не понимал. Впрочем, интернет есть и здесь, а регулярно посещать театры и музеи стремятся далеко не все.
В окнах Дементьевых света не было. Сосед в своем разграбленном доме не остался.
Снега не было совсем. Ненормальная зима. Обычно за городом снег лежит до мая.
На грязной дорожке оставались их следы.
Возиться с газовым отоплением Павел не стал, затопил печку. Зашторил окна, чтобы их с Борисом не было видно.
Сначала сидели в гостиной на первом этаже, потом, погасив свет, перебрались на второй этаж, уселись у окон в коридоре так, чтобы максимально видеть подходы к дому, и тихо переговаривались.
Нарыла ли что-нибудь полиция, Павел спросил еще по дороге на дачу.
— Работают, — скупо кивнул Борис. — В метро в тот день Глеб не входил, это они проверили. Пытаются найти машину, на которой он мог уехать.
Чего-то подобного Павел ожидал. Их убийца не пьяный идиот, заснувший рядом с жертвой, можно и вовсе не вычислить.
— Я с однокурсниками разговаривал, — это Борис сказал, когда они уже заняли наблюдательные позиции на втором этаже. — Хорошие ребята, но ничего друг о друге не знают.
— У Глеба была девушка? — Павел старательно вглядывался в темноту.
Затянутое вечером серым туманом небо прояснилось, сквозь облака проступил серп растущей луны. Серп был толстый, за окном сразу стало светлее.
— Не поймешь, — не сразу ответил Проскурин. — Нам он про девушку ничего не говорил, а у него с матерью доверительные отношения. Были.
Борис помолчал.
— Хозяйка, она нам почти родственница, говорит, что соседка одна Глебу нравилась. Но хозяйка — источник ненадежный, может и придумать то, чего нет. На похороны только одна девушка приехала, ваша Настя.
Рядом с луной засияла звезда. В детстве Павел знал большинство созвездий, теперь, кроме двух Медведиц, ничего не помнил.
— Про Настю Глеб жене рассказывал, он Насте иногда помогал какие-то программы писать.
— Она влюблена в Константина, — зачем-то поделился Павел.
Темное облако закрыло звезду и часть луны.
— Борис, мне неловко перед вами. — Павел оторвался от окна. — Я понимаю, идея была глупая. Давайте я вам постелю, ложитесь.
— Если ты в следующий понедельник улетаешь, он должен поторопиться. Подозрения на себя, конечно, наведет, но.. Что ты здесь, знают только Майя и Константин?
Бориса в темноте было практически не видно.
— Еще жена.
— Давай подождем, Паша. Чем черт не шутит.
Тишину нарушил слабый звук электрички. Наверное, последняя перед ночным перерывом.
— Я бросил Киру ради теперешней жены, — неожиданно сказал Павел. — Мы давно разошлись, семь лет назад. А теперь я вдруг понял, что с теперешней женой мне тяжело. Она очень хорошая, мне ее жалко, но.. Мне нужна Кира, и я не знаю, что с этим делать.
— Это пройдет, — успокоил Борис.
— С глаз долой, из сердца вон?
— В какой-то степени да. Это пройдет, Паша, — повторил Борис.
Слабый хруст раздался прямо под окном. Павел, прижавшись к стене, осторожно вгляделся в темноту за стеклом.
Борис бросился вниз по лестнице первым. Павел догнал его у двери. Как ни странно, они спустились с минимальным шумом.
За дверью была тишина.
Борис сжимал в руке тяжелый разводной ключ — единственное подходящее оружие, которое нашлось в доме.
Дверь они решились отпереть через пару минут.
Негромко прошуршал замок, и тишина наступила снова.
Через пару минут они приоткрыли дверь, сначала на пару миллиметров, потом шире. Потом выглянули наружу, прячась за перилами крыльца. Потом спустились вниз, осветили дорожку фонариком.
На клумбе под окнами отчетливо виднелись свежие крупные собачьи следы.
— Ты, пожалуй, ложись, Паша, — предложил Борис, когда они вернулись в дом. — Я один постерегу. Потом ты меня сменишь. Незачем вдвоем не спать.
Павел возражать не стал, достал теплое одеяло, лег на диван в своей бывшей комнате. Борис его не разбудил, он проспал до утра.
Черт не пошутил. Никто на него не напал, хотя убийство в загородном доме можно было попытаться списать на местных грабителей.