Страница 30 из 69
13 февраля, четверг
Если бы не грязные следы на полу, можно было бы решить, что на этаже никого нет. Тишина стояла абсолютная.
Коллеги и раньше не имели обыкновения шуметь в коридоре, но сейчас почему-то тишина давила.
Павел отпер кабинет, разделся, включил компьютер. Подошел к окну, приоткрыл.
Внизу негромко шумела улица.
Он вернулся к столу, постоял и, взяв со стола телефон, набрал Константина.
— Ты в офисе, Костя?
Из приоткрытого окна послышалось пиликанье «скорой».
— Где же мне быть!
— Зайди! — попросил Павел.
Приятель появился почти мгновенно, как будто стоял за дверью.
— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — мрачно спросил Павел. — Посмотрел записи?
— Посмотрел. — Костя сел, вытянув ноги.
— Записи кто-то подтер.
— Само собой.
— На лестничных камерах тоже.
— Да понял я!
— Костя, что ты об этом думаешь?
Приятель поерзал и неохотно выдавил:
— Это кто-то свой.
— Свой, — согласился Павел. — Как ты думаешь, кто мог подчистить записи? У кого на это хватило бы мозгов?
— Проскурин вряд ли.
Слова из Кости приходилось выдавливать. Обычно приятель за словами в карман не лез.
— Проскурин вряд ли, — опять согласился Павел. — Хотя..
Они оба слишком мало знали о Глебе Проскурине.
— Подчистить мог кто-то из охраны, — терпеливо подсказал Костя. — Я бы мог. Но меня, слава тебе господи, в Москве не было. Ты бы мог. Слушай, Паша, ты сам все прекрасно понимаешь. Ну что мы с тобой в следственную группу играем! По моим представлениям, никто из программистов сделать этого не мог. Они вообще не могли знать о счете.
— А если поучаствовал работник банка?
— Такое возможно, — Костя равнодушно пожал плечами и поднялся.
— Не хочешь мне помочь? — усмехнулся Павел.
— Мог бы помочь, помог бы, — поморщился Константин, быстро пересек кабинет и задержался у двери. — Кто-то очень неглупый все это организовал, Паша. Я не представляю, кто это может быть.
Дверь приятель закрыл тихо, почти бесшумно.
Два самых неглупых человека в фирме были сам Константин и Павел. Все остальные ни опытом, ни общей инженерной интуицией не дотягивали.
Из окна сквозило. Павел встал, сделал щель совсем маленькой.
— Майя Семеновна, зайдите, пожалуйста, — попросил он, снова сев в кресло.
Помощница появилась не так быстро, как недавно Костя. Павел успел открыть почту.
— Садитесь.
Недавние переживания с лица бухгалтера исчезли. Красная помада опять ее молодила.
— Майя Семеновна, извините, но я хочу вас спросить.. Где вы были в вечер убийства?
Смотреть на нее Павлу было неловко, но он посмотрел.
Она замерла. Ей этот разговор был так же неприятен, как и ему.
— Я ждала этого вопроса, — кивнула она. — Мне повезло, у меня железное алиби. Я была в ресторане с приятельницей. Там наверняка есть камеры. Мы проболтали весь вечер, потом вызвали такси и разъехались. Разъехались поздно, в одиннадцатом часу.
— Извините, я должен был спросить.
— Понимаю, — Майя кивнула и усмехнулась. — Я ждала, менты спросят, но они не спросили.
Она помолчала и продолжила без дополнительных вопросов. Павел почему-то этого не ожидал.
— Приятельница, кстати, у Ковалева работает. Мы с ней периодически сплетнями обмениваемся.
— Мир тесен, — усмехнулся Павел.
— Еще бы ему тесным не быть! — фыркнула Майя, перестав быть бледной. — Если по нашей тематике фирм всего раз-два и обчелся.
— Что-нибудь интересное из сплетен на этот раз было? — улыбнулся Павел.
— Да нет. Все как обычно. У них, кстати, положение так себе, хуже, чем у нас.
— Разве? — Это, пожалуй, по-настоящему удивило.
— Угу! — Майя злорадно кивнула.
— Я думал, все наоборот.
Помощница презрительно махнула рукой.
— Как может быть по-другому, если вы делом занимаетесь, а он только по начальственным кабинетам шляется! Но нужные связи налаживать умеет, в этом ему не откажешь, — признала она.
— От руководства ничего другого не требуется, — заметил Павел.
— Как сказать! Приятельница говорит, хорошие программисты у них не задерживаются. Ковалев в их работе ничего не смыслит, а лезет, мешает. Настя вот от него уволилась, а у нас работает.
Майя помолчала, вышла из кабинета.
Настю Павлу подсунул сам Ковалев.
— Программистку не хочешь взять? — как бы между делом предложил ему полтора года назад Виктор Владимирович. — Девочка средненькая, но старательная.
— Присылайте, подумаю, — согласился Павел.
С квалифицированными кадрами в последнее время было трудно, а Павел всегда старался расширять фирму. Настю он взял с испытательным сроком, потом оставил.
Впрочем, ее особо ценным сотрудником назвать было трудно.
Павел опять открыл почту. Письма приходилось перечитывать дважды, мысль о мерзавце, подсунувшем ему улику в виде служебного телефона, мешала сосредоточиться.
Едва ли шутник таким образом желал подставить Павла. Уж слишком примитивно улика была подброшена. Это даже самый тупой полицейский поймет, а парни, с которыми Павел беседовал, впечатления тупых не производили.
Шутнику захотелось посмеяться.
Шутка удалась. Вывести Павла из состояния относительного равновесия получилось.
Павел в третий раз перечитал очередное письмо.
* * *
— Кира! — Мужчину, поднявшегося со стоящей у подъезда лавочки, Кира узнала, только когда он ее окликнул.
— Костя! — остановилась Кира.
— Черт.. Сколько же мы не виделись!
Она уже забыла, что приходится задирать голову, когда она стоит рядом с ним.
Рост у Кости был под два метра. Рядом с ним даже Павел казался невысоким, а Павла господь ростом не обидел.
— Давно, — улыбнулась Кира.
В последний раз они виделись, когда она только что ушла от Павла.
Костя тогда разыскал ее через бывшую однокурсницу и так же ждал вечером у подъезда.
— Это у него ненадолго, — объяснил про Павла тогдашний Костя. — Ты потерпи, у него это быстро пройдет.
Он смотрел на Киру с такой жалостью, что Кире хотелось провалиться под землю.
Что она тогда Косте ответила, Кира уже не помнила. Кажется, ничего.
Убежала в подъезд от его жалости.
— Узнал от Пашки, что ты соседка Глебу Проскурину, — объяснил теперешний Костя.
— Соседка.
— Я в отпуске был, когда Проскурина убили. А то бы раньше тебя нашел.
— Я мало что знаю про убийство, — охладила его интерес Кира. — Я и про самого Глеба мало что знаю.
— Ничего, — успокоил Костя. — Поделись тем, что знаешь.
Раньше отвязаться от Кости, когда ему что-то от Киры было нужно, казалось задачей неподъемной. Но Кира с тех пор сильно изменилась.