Страница 18 из 69
— Кто-то увел деньги с кипрского счета.. — Павел рассказал о печальных событиях.
— Ни фига себе!
Мила тихо подошла, обняла сзади за плечи.
— Ладно, Костя, в понедельник обсудим. — Павел положил телефон на стол.
— Кто это? — промурлыкала Мила в ухо.
— Костя Евсеев. Мил, я хочу просмотреть записи с камер. — Павел тронул мышь. — Не мешай, ладно?
Смотреть записи вновь и вновь было бесполезно, но это давало повод остаться на какое-то время одному.
Жена мешала одним своим присутствием.
С Кирой все было по-другому, неожиданно вспомнил Павел. Ему нравилось, когда она рядом, даже когда он начал ее обманывать.
Мила подошла к двери, остановилась и тоскливо спросила:
— Ты всегда теперь будешь такой?
— Какой такой? — не понял он.
То есть понял, конечно.
— Павел, так невозможно жить! — прошептала она.
— Как невозможно жить? Как? — Павел едва не застонал. — Ну что ты каждый день устраиваешь мне сцены! Я же сказал: у меня неприятности!
Он знал, что неправ, она изо всех сил старалась его поддержать.
— Неприятности бывают у всех! — Она зачем-то сложила ладони, как католичка на молитве. — Но это не значит, что можно меня не замечать!
— Я тебя замечаю! Мила, пожалуйста, прекрати! У меня неприятности, дай мне с ними разобраться!
Слава богу, позу молящейся она переменила, обняла себя за плечи.
— Я же вижу, что ты изменился! Это из-за нее, да?
— Мила! Кончай нести бред, это невозможно!
— Невозможно так жить!
— Послушай.. Я правда не понимаю, чего ты хочешь!
На самом деле он все понимал. Великим умом бог Милу не наградил, но чувствовать жена умела. Он изменился, когда остался без денег и с самыми невеселыми перспективами. И черт возьми, он изменился, когда увидел Киру.. Не потому, что в нем вспыхнуло былое чувство, а так.. непонятно почему.
С Кирой можно было обсуждать любые проблемы, и она не мешала бы ему, даже если бы приставала с вопросами. Даже, пожалуй, помогала бы.
Ждать помощи от Милы было невозможно.
Ее вины в этом не было, он всегда знал, ради кого бросает Киру.
— Павел, ты меня любишь? — Это она спросила уже жалобно.
— Да!
Павел был перед ней виноват. Ему хотелось остаться одному, и он к ней цеплялся.
— Тогда возьми себя в руки! — Она и это попросила жалобно. — Неприятности у всех бывают! Павел, не раскисай, я не хочу тебя таким видеть!
Она ошибалась. Он не раскис и пытается действовать. Но оптимизма ему не хватало, это верно.
Мила подошла, обняла его сзади вместе с компьютерным креслом.
— Я боюсь, что вдруг стану тебе не нужна, — прошептала ему в ухо. — Я боюсь этого больше всего на свете!
— Не бойся! — заверил Павел. — Этого никогда не будет!
Слова подействовали. Выходные прошли мирно.