Сквозь года

Она всегда ждет. В тишине, в полумраке, словно призрак, застывший в ожидании приговора. Я вхожу, и воздух вокруг неё сгущается, становится тяжелым, пропитанным невысказанными упреками, болью, которую она безуспешно старается скрыть. Наши встречи - это не свидания, не близость. Это скорее ритуал, болезненный и необходимый. Конечно, только мне. Я беру то, что мне нужно, и ухожу. Молча. Оставляя после себя лишь эхо своих шагов и ни с чем не сравнимое, почти физическое ощущение её боли и разочарования. Его я смакую ещё долго, прикрывая глаза, вспоминаю, как тень недовольства мелькала на её лице, когда нужно было улыбаться сквозь слезы. Но, в последнее время, этого всё меньше. Стерва стала держать удар, уходя в себя. Поэтому я прихожу всё чаще, задерживаюсь всё дольше, чтобы получить те, первоначальные, эмоции. Мы с ней будто два ненавидящих друг друга последних человека на земле, от которых зависит продолжение рода человеческого.

Я оставил ей телефон. Без сим-карты, но с доступом в интернет. И карту. С деньгами. Чтобы она могла заказать себе еду, вещи, все, что угодно. Чтобы не зависела от меня ни в чем, кроме… кроме этого? О, конечно же, нет. Просто я не желал, чтобы моя любимая игрушка сломалась раньше времени. Но Алиса- не только игрушка, как бы ни пытался я лгать сам себе. Она - моё наказание. И моё же утешение.

***

Однажды, когда я уже собирался уйти, она заметила пятно от помады на моем воротнике. Тогда я увидел, как исказилось её лицо, как она скривилась, словно от физической боли. Внутри меня в тот момент что-то оглушительно взорвалось, возликовало. Это было злорадство, грязное и отвратительное. Но я понял- ей не все равно. Она не такая равнодушная и отстраненная, какой пытается казаться. Мы с Алисой- словно два спарринг партнёра в эмоциональном плане. Я извожу её издевательствами, намеренным презрением. А она научилась отстраняться, отвечая холодом и равнодушием, что задевает едва ли не сильнее....

След от помады оставила Лейла. Когда обняла меня на прощание. После того ужина мы с ней встречались еще пару раз. Она не в восторге от этой идеи- от того, что её родители хотят от неё. Но у её матери больное сердце, Равие- Ханым нельзя нервничать. И Лейла, такая сильная и независимая, подчиняется желаниям родителей. Ради здоровья матери. Что ни говори, а, выходит, при всей своей независимости, Лейла- та домашняя девочка, которую я знал.

Что касается самих наших встреч с Лейлой… они другие. Я отношусь к ней с таким уважением, что иногда сам себе удивляюсь. Она остроумна, у нее прекрасное чувство юмора. Характер не такой, как я представлял себе раньше. В пору нашего детства она была другой- более спокойной, домашней. Я всегда считал, что из неё получится хорошая и воспитанная в наших традициях жена. А теперь понимаю- нелегко придётся её мужу, если он решит вести себя неправильно. Наши женщины стерпят ради семьи. А Лейла, гордая и свободолюбивая, не станет. Возможно, это и притягивало к ней. В ней нет фальши. В ней- некий вызов нашим устоям, традициям. И это тоже близило нас.

Мы с ней провели целый день в .... парке аттракционов. Никогда бы не подумал, что такая взрослая и серьёзная девушка потянет меня туда. Но, как говорится, никогда не знаешь, что будет. К слову, день мы провели замечательно. Точно юные подростки-влюблённые. Конечно, мы даже за руки не держались, но этого и не нужно было. Да и в музее кошмаров Лейла уж очень активно прижималась ко мне, вскрикивая от неожиданности при появлении жутких фигур вампиров, мумий, оборотней и актеров в не менее жутком гриме. Не скрою- было приятно, хоть оба мы понимали, что это- больше игра, лёгкий флирт и не более.

А после мы сидели в маленьком кафе, где пахло кофе и свежей выпечкой, и смеялись над какой-то нелепой шуткой, которую я уже и не помню. Лейла умеет видеть смешное в обыденном, и это заразительно. Я чувствую себя рядом с ней… чистым. Словно я могу быть собой, без этой тёмной стороны, которая пожирает меня. Она - как глоток свежего воздуха. И я боюсь его испортить своим мраком. Я восхищаюсь ее стойкостью, ее умением находить свет даже в самых серых буднях. Она- женщина, которую хочется беречь. Необычная, яркая, с целями в жизни, так разительно отличающаяся от наших девушек, которые только и живут мечтами о семье, детях и доме. И ничего их больше не интересует. Меня от таких с детства воротило, хоть и уважаю их несомненно. Но мне больше подошла бы бунтарка как я. При этом бунтарка с уважанием к старшим и пониманием сути традиций. Да, звучит бредово, почти как шизофрения, схоже с " я хочу развратную и умеющую всё, но девственницу при этом". Но в Лейле, похоже, сочетаются все те качества, которые я ищу. По крайней мере, мы с ней на одной волне.

***

В один из дней позвонил Марат. Я сразу понял- что-то не так. И действительно, его голос, как всегда, был полон беспокойства. - Алан, я тут кое-кого видел. Зашел в охранку* ( охранная система) дома… Девушка сидит в библиотеке, плачет.- он глубоко выдохнул и продолжил- Это та, о ком я думаю? Те слухи, что ты купил себе...- он замолкает, наш воспитанный и правильный Марат, не желающий оскорблять даже самую отборную шлюху. - Алису.... это она? Я стиснул зубы.

-Да.- Блть! Ты совсем с ума сошел, Алан!?- его голос срывается на крик.- Ты понимаешь, что ты творишь?! Ты как те психи, которые женщин похищают и в домах держат! Это...Блть! Это ненормально, отпусти её! -Не твое дело,- бросаю я, стараясь скрыть охватившую злость. Дикая, собственническая жадность охватывает при мысли о том, что я должен отпустить Алису. Нет! Нихр*на подобного! Она моя! - Нет, моё! Если мой друг теряет человеческий облик! Отпусти ее, Алан, пожалуйста.- уже спокойнее просит. -Нет,- отвечаю я, и в этом "нет" вся моя боль и вся моя решимость.- Но я перевезу ее от тебя.

И кладу трубку, не обращая внимания на его уговоры. Он не понимает. Не может понять. Он видит только страдания, а я… я вижу в этом какой-то извращенный порядок. Карму, возврат долгов- да как хотите называйте! Время собирать камни пришло, Алиса! И ты расплатишься по полной, и никто тебя у меня не заберёт! Никто!

18. Алиса