Страница 70 из 157
Одесса предстала взглядам моряков ровно через двое суток. Высокий обрыв к морю с кубиками зданий на нем, широкая подобно бульвару лестница, устремившаяся вниз к морю; молы, обнимающие собой морскую зону порто-франко; множество «купцов» на рейде…
— Свистать всех наверх! Из бухты – вон! (*Команда в момент отдачи якоря во избежание случайной травмы от сложенного кругами (бухтой) троса).
— Кормовой якорь отдать! — и глухо ударилось, рассекая воду, тяжелое кованное железо.
— Травить кормовой канат!.. — после недолгой паузы прозвучало следующее: — Отдать носовой якорь! Выбрать кормовой канат для постановки на два якоря! — звучало привычно уже, почти по-домашнему.
— Вывалить штормтрап и шпюпбалки за борт! Задействовать грузовые сейтали!.. – шла обычная работа по спуску шлюпок.
Когда первая отвалила от борта, в ней, кроме вооруженных матросов штурмовой команды, присутствовал ее командир и Константин. Как положено, при сабле, которая полагалась к парадному мундиру и с револьвером в поясной кобуре.
Дальше, когда на берегу собрался весь состав команд, действовали, как было задумано ранее – походным строем, безо всякой помпы поднялись в город по Потемкинской лестнице. Достигнув Екатерининской площади, свернули в конец Николаевского бульвара, куда указывала бронзовая рука герцога Ришелье. Только в этом году назначенный по протекции Воронцова на пост градоначальника Одессы Казначеев еще не успел обзавестись своей резиденцией и пользовался для этого с согласия отсутствующего хозяина Воронцовским дворцом.
Костя знал этого человека. Недолго и не коротко – участник сражения при Бородино и бывший полковник, до своего назначения в Одессу Александр Иванович успел побывать Таврическим губернатором и не только…. Великому князю был в свое время представлен в качестве предводителя дворянства Таврической губернии. Мелькал потом иногда на балах и прочих городских мероприятиях.
Особо интересен Константину он стал только недавно и вот что он уже знал об этом человеке – тайный советник Казначеев никогда не страдал страстью личного обогащения. К шестидесяти годам располагал крохотными родовыми имениями в Тверской и Рязанской губерниях, где имелось всего 150 душ крестьян, в Крыму вместе с женой княгиней Волконской владел виноградниками — в Судакской долине и Ялтинском уезде. Кроме того, обожал детей и становился крестным всем, за кого только просили.
Всё это вместе давало надежду найти в Казначееве союзника.
Воронцовский дворец представлял собой целую барскую усадьбу и был построен на самом северном краю приморского холма, где когда-то стояла татарская крепость Хаджибей. Здание Константину понравилось, поскольку было полностью в стиле ампирного Петербурга. Особо впечатлили оранжерея, окруженная вверху оббегающей галереей, вся завитая плющами и… еще чем-то зеленым. И фонтан, и красочная чугунная решетка…
Огороженный ею, перед дворцом раскинулся сад, спускающийся с обрыва к морю. Здесь адмирал и приказал расположиться отрядам – временно, до особого распоряжения.
Сопровождаемый хозяином к библиотеке (она же кабинет), не особо трудился рассматривать интерьеры парадных комнат первого этажа — все было знакомо: вычурно, богато, помпезно.
Уже на месте мужчины наскоро обновили знакомство, в том числе бокалами шампанского.
Затем по просьбе гостя градоначальник отправил посыльных к самым влиятельным коммерсантам Одессы еврейского происхождения. Приглашение было устным из-за срочности. Эти люди приглашались во дворец к шести часам, то есть – через два часа, что давало время Константину полностью ввести в курс дела самого Казначеева. Его миссия уже почти и не составляла тайны – все и так должно было открыться вот-вот, а мнение опытного, пожившего уже человека могло оказаться полезным.
Тот не отказался оказать всяческую поддержку, усомнившись в единственном:
— А стоит ли рушить? Режим порто-франко показал себя действительно выгодным – беспошлинная торговля привлекает заморских купцов ценами и тем, что здесь не существует таможенных задержек.
Отодвинув легкий тюль, Константин выглянул в окно... сняв шинельные скатки — все еще стояли довольно теплые погоды, команды расположились на садовой траве. Но об этом после — сейчас требовалось не упустить мысль... сравнить разные мнения о таможенном режиме, введенном в Одессе еще в девятнадцатом году.
— Уже вижу здесь противоречие… но продолжайте — кроме беспошлинного ввоза и вывоза товаров, что еще дает порто-франко?
— Разрешается беспрепятственно выгружать и хранить товары, переупаковывать и перерабатывать их без пошлины, пока они не вывозятся внутрь России… таким образом в Одессе хорошо развита мелкая промышленность.
Константин усмехнулся – все так… но разговор продолжил:
— То есть, мы добровольно лишились колоссального дохода от пошлин и налогов. Кроме того, не существует гарантий, что товары не являются контрабандой – ввоз ведь почти нелегален. Далее… промышленность Одессы сама легко избегает налогов, поскольку существует неучтенность товаров.
— Отчего же сразу — неучтенность? – Казначеев протер носовым платком залысины, растерянно глядя на гостя.
Константину вдруг стало жаль его – даже не месяцы, только недели человек в должности. Вполне мог и не знать всего этого, но предположить-то мог? Всё ведь на виду! Хотя – возраст… градоначальник выглядел гораздо старше своих шестидесяти.
Раздражение в себе адмирал подавил, постаравшись смягчить тон и голос.
— Скорость досмотра и его качество вещи несовместимые в принципе, Александр Иванович. А раз вы утверждаете, что поток товаров плотен… это означает только одно – чрезвычайную перегруженность таможни. Полагаю, что многие товары идут и вовсе без досмотра… и какое же раздолье здесь для нечестных таможенников!
— Но существует установленная отчетность!
— И кто именно проверяет ее подлинность? Как часто? Выборочно или это принятый порядок? Не трудитесь – я понимаю, что всё знать вы еще не можете – попросту не успели.
— Верно, но в ваших устах звучит как-то… слишком уж удручающе, — вздохнул мужчина.
— Боюсь, что так все оно и есть. Кроме того, полагаю... — задумался Константин, — такое послабление для одесских промышленников создает неравные условия для остальных, подрывая таким образом честную конкуренцию.