Страница 39 из 157
— Наблюдение за вами было всегда, насколько я понимаю и причиной тому беспокойство вашего отца. Наблюдение это продолжится в любом случае, так пусть это буду я, Константин Николаевич. Надзирателем при вас я не стану, молчать о личном умею, преданность свою со временем обязательно докажу. А то, что меж нами всегда будет существовать некая… дистанция, полагаю, это также и в ваших интересах. Не думаю, что после всего вы готовы сокращать ее и на дружбу никак не рассчитываю, но служить буду верно и честно. Разрешите мне быть ближе к флоту… рядом с вами, господин контр-адмирал.
— Служба рядом со мной все та же, Петр Денисович – штабная.
— И знакома мне почти до слез, — усмехнулся тот, — уверен – буду всячески полезен вам, поскольку так же одинок и семьей не связан. Что касаемо водного пути по Дунаю… я более ста дней выживал и выжил, что уж говорить о нескольких?
Подумав до Вены, Константин в конце концов дал свое согласие. В конце концов, Баташев знал о Таис и, скорее всего о многом догадывался, застав ее тогда танцующей для него… Воспоминание об этом заставляло сжиматься сердце, а низ живота ныть, но оно еще и незримо связывало обоих мужчин, являясь как бы… уже общей их тайной. Держать в этом случае Баташева ближе к себе было только разумно, а в случае, если он действительно сохранит тайну Таис, доверие к нему станет полным. Время покажет…
В Севастополь прибили в начале октября, успев до осенних штормов.
Город, ставший уже почти родным, встретил йодистым запахом моря, зеленью скверов и простором широких улиц, свободно продуваемых морскими ветрами. Примет того, что Севастополя коснулась эпидемия холеры как будто не наблюдалось.
Доложившись о своем прибытии по очереди Лазареву и Корнилову, Константин задал второму из них вопрос:
— Владимир Алексеевич, а что с эпидемией? Не уж-то обошла нас стороной? Или что-то было всерьез предпринято для этого?
— Ничего особенного, Константин Николаевич, — развел тот руками, с удовольствием объясняя нешуточный успех: — Исполнив врачебное предписание из Штутгарта, хорошенько подумав… мы полностью перекрыли Керчь, отрезав Кавказский берег. Было организовано карантинное патрулирование на воде, все транспорты и даже шлюпки разворачивались обратно. «Правило чистых рук» и до сегодня исполняется неукоснительно, его мы ввели еще до того, как получили инструкции из Петербурга. Рекомендованные лекции о чистоте, как залоге здоровья, командам зачитаны, мыло закуплено в необходимых количествах и роздано младшим чинам. Омовение рук перед приемом пищи выглядит сейчас уже, как некий ритуал… сможете потом наблюдать сами. Похоже вера наша в мудрость иностранную неистребима, — тихо смеялся Корнилов, — потребуй того же местные эскулапы, и уверен — были бы дружно посланы.
— Штутгарт… — цапнуло Константина название города, — не позволите ли ознакомиться с этой инструкцией? Она сохранилась?
— Отчего же? Письмо поступило в мой адрес, и я продолжаю его хранить… тем более, что некоторые тезисы из него были перенесены в приказ по флоту, а лекционное поучение о пользе чистоты и вовсе распечатано и широко обнародовано. Извольте… — протянул он взрезанный конверт Косте.
И тот замер, потрясенно уставившись на знакомый почерк. Рука дрогнула. Не особо веря глазам и кратким строкам конверта, развернул плотно исписанные листы и убедился окончательно – Таис…