Страница 155 из 157
Владислав мучался виной, пытался отказаться от графского титула. Эти воспоминания… такие давние, но больные! И нет более златокудрого красавца и друга Шкурятина – в шестидесятом погиб самым нелепым образом, рухнув с коня и оставив после себя сына, который был и есть до сих пор под плотной императорской опекой.
Нет более и Лазарева Михаила Петровича, ушли Карл Васильевич Нессельроде и его жена... Но им на смену пришли его люди, которых называют сейчас "константиновцами" — Саша Головин, Оболенский Дмитрий, Врангель, Толстой, Рейтерн, Мансуров, Головин Николай... Люди, которым он верит, а они в свою очередь собирают вокруг себя тех, на кого также можно положиться.
Следующее письмо заставило сцепить зубы.
«… вот Вы уверены, как и мой Сергей Фадеевич, что дальность стрельбы будто бы ограничена длиной ствола орудия. Удлиняя, мы якобы подвергнем его деформации под тяжестью собственного веса, а еще будто бы внутренняя резьба станет изнашиваться от выстрелов. Но если уже существует практика рассверливания ствола под карабин, значит можно рассверливать и цельную отливку орудийного ствола? Сделать собственно ствол, по которому движется снаряд и укрепить его цилиндрами либо кольцами на всей длине, либо на отдельных участках, где напряжение особенно огромно – создать укрепляющий кожух. Со временем можно будет изъять нарезной ствол из этой оболочки, которая, мне кажется, должна состоять из стали разной вязкости и прочности… и поменять либо освежить резьбу…»
Кажется ей — пробрало морозом кожу. Боже мой...
«… ведь провокацией, могущей привести к началу войны, может стать что угодно. Все, что может быть воспринято, как факт оскорбления русского императора – та же передача турками ключей от Вифлеемского храма Рождества Христова в руки католического духовенства…»
«… но с полной отменой крепостной повинности возможно будет ввести
общую
воинскую повинность со службой, к примеру, в сухопутных частях в три года, а на флоте в четыре либо пять — со льготами для единственных сыновей или того же духовенства. Вы представляете себе мощь такого мобилизационного ресурса?..»
Уже сделано — нет более крепостничества, и сроки службы совпадают.
«… а вот и напрасно Вы так полагаете, Николай Павлович! Хотя правы в том, что возможностей для постройки флота у японцев нет – угля, металла, тех же верфей. Но Япония метит на наши территории – острова и даже дельту Амура. Великобритания даст ей первые корабли, как и своих флотских инструкторов. И далее закупки кораблей также будут продолжаться, но уже теневым образом. Великобритания станет поставлять их японцам в убыток себе не из альтруизма, а против нас. Что с этим делать и как предотвратить в будущем усиление Японии, я не знаю…»
«… и это всегда было – война идет за проливы, что бы мы не проводили в основание идеи – дружеская помощь братскому народу Болгарии, оскорбленные чувства верующих… все это не имеет права на жизнь, когда речь идет о жизненных интересах вверенного нам государства. А в 53 году, с объявлением нам войны, конфликт станет открытым. Турецкие корабли придут в Синопскую бухту с целью доставить порох и свинец горцам имама Шамиля, а также высадить десант и захватить Сухум-Кале. Павел Нахимов уничтожит их – такие действия оправданы и логичны. Но это и станет якобы поводом для вступления Великобритании и Франции в войну на стороне Турции — "синопская резня". И так, и эдак плохо – не так ли? Так вот… еще до того, как война ими будет объявлена нам, в Синопе будут присутствовать два английских паро-фрегата. Они уйдут оттуда безнаказанными, что только увеличит самомнение бриттов. Наши паруса не успеют за ними – штиль! Но вот если в походе будут участвовать наши паро-фрегаты! Отрицательная реакция на
любые
наши действия уже запланирована, повод для начала войны в любом случае изыщут. Утопив же англичан, мы останемся в своем праве – агрессия без объявления войны с их стороны должна быть наказана, не находите? Хотя Вы считаете так же...»
Больше Константин вынести не мог! Убрав бумаги в сейф, он вышел из дворца пройтись, на пороге втянув в себя влажный туманный воздух. Все это требовало полного переосмысления. Почему молчал отец?! Почему он молчал об этом?!
«… экспедиционный корпус неприятеля составит 62000 человек. Это десант, который высадится подле Феодосии – там удобный пологий берег. 89 боевых кораблей, из которых 54 паровых. У нас 14 парусных линейных кораблей, из них паровых 11. И это будет, Николай Павлович, никуда от этого не деться. Есть точные сроки, есть исходные данные, есть понимание полного нашего отставания в промышленности по причине крепостничества, воровства и дурного руководства. Что мы можем противопоставить? Ничего! Мы не готовы побеждать, но мы и не можем быть побежденными!
Задайте штабную игру, как задал ее в свое время Сергей Фадеевич, и пусть умы Вашего уровня решают – что именно следует предпринять, чтобы не случилось осады и гибели Севастополя. Случись то, что случилось, и я не уйду отсюда – стану сестрой милосердия при раненных, отправив детей в тыл. Но! Что-то не так и с Вашим Генеральным штабом, раз после битвы при Альме российские войска, получив по морде… фигурально выражаясь, так и не смогли прорваться к Севастополю на выручку. В центре Крымского полуострова стояла 300-тысячная русская армия! И стоял Севастополь – год стоял! Так и не дождавшись помощи… правда, тогда это был еще Меншиков, который и не подумал двинуться к месту высадки вражеского десанта. Сейчас — Лазарев. Возможно, уже не те люди командуют Вашими войсками, и надежда теперь есть? Я знаю, как было, но не верю, что так будет… Как так случилось, Николай Павлович, что русская армия в миллион человек общим числом не смогла отразить агрессию семидесяти тысяч? А все потому, что в России всего три ружейных завода, стрелковая подготовка на примитивном уровне — мало патронов. Офицеров не учат командованию прицельным огнем. Какая тут война на равных? Вы довели Россию до ручки, господа!..»
Константину казалось, что он уже седеет... прямо во время чтения. Страх дикий – за нее! И восторг сумасшедший – за нее! Он и дышал-то сейчас с трудом.
Все дело в том, что отец поверил ей. И он сейчас верил.
А она верила в них, в победу.