Страница 147 из 157
— Сережа, здесь долг Константина Николаевича тебе. Я не могла не принять, хотя, наверное, все понимаю.
— Верно, ничего он мне не должен, — кивнул муж. Смотрел на меня… и не знаю о чем думал.
Я помотала головой. Сама не знала, что чувствую и думаю тоже. Попыталась сформулировать:
— Сереж… ты спрашивал тогда — почему слезы? Мне так хорошо было тогда: ты после ванны, поел, отдыхаешь и смеешься, дети на руках, костер такой… и Марс такой… все прекрасно, момент абсолютного счастья, и — слезы вдруг? — глотала я их опять, — в такие минуты, а их много с тобой, я думаю… иногда — а счастлив ли сейчас он? Виноватой себя чувствую — необъяснимо. За то, что смогла быть счастлива без него. И как бы я хотела… хотела бы узнать, как о Фредерике — что все у него прекрасно, что… ты понимаешь меня? И еще одно… ты обязательно справишься со всем этим, даже не сомневаюсь, но я подумала сегодня — если он уже знает о случившейся несправедливости…
— Сложно тебе, — шептал он и целовал опять мои пальцы.
— Любить тебя легко, но мне больно за тебя — что теряешь время, оно уходит. Этот Зельницкий… он намеренно ставит тебя на один уровень с нижними чинами, кропотливо это дело отслеживая. Когда все это закончится, не прощай ему. Формально он прав, а вот по-человечески…
— Формально прав. И мы обязательно справимся — здесь права уже ты.
Я жалась к нему и плакала. На столе лежали деньги и лучше бы их не было.
— Я тоже люблю его… говорил уже об этом — не переживай так. Все будет хорошо… и у него тоже, не переживай…