Страница 20 из 54
Валерия быстро поднялась по лестнице. В ванной комнате она нашла аптечку, но когда открыла шкафчик рядом в поисках полотенца, её взгляд упал на пузырек с таблетками. Снотворное. Сильнодействуюшее. Полный пузырек, но с датой, которая говорила, что его купили больше года назад.
Когда она вернулась, Алекс уже снял обувь и носок. Его лодыжка опухла и приобрела синеватый оттенок.
- Дайте посмотрю, - Валерия осторожно взяла его ногу. - Я когда-то работала волонтером в больнице.
Она аккуратно ощупала лодыжку, заставив Алекса зашипеть от боли.
- Это не перелом, - сказала она наконец. - Скорее всего, сильный вывих. Нужно наложить тугую повязку и прикладывать лёд.
Она умело забинтовала его ногу, а затем принесла лёд и стакан воды из кухни.
- Спасибо,- сказал Алекс, принимая от неё обезболивающее и стакан. - Теперь я буду в порядке.
- Нет, не в порядке, - возразила Валерия. - Вам нужен покой. Я помогу вам подняться в спальню.
- Я могу сам...
- Не обсуждается, - она была непреклонна. - Или вы позволите мне помочь, или я буду злорадно наблюдать за тем, как вы мучаетесь, пытаясь подняться по лестнице.- съязвила она, уставшая от его отказов во всём.
Алекс смерил её долгим взглядом, а затем, к её удивлению, слегка улыбнулся:
- Вы довольно настойчивая, Валерия.
- Только когда речь идет о чьем-то здоровье, - парировала она.
С её помощью Алекс поднялся на второй этаж, в свою спальню. Комната была просторной, с огромной кроватью и такими же панорамными окнами, как в гостиной. Но, как и весь дом, она казалась безличной, словно гостиничный номер.
- Вот, - она помогла ему лечь. - Я принесу ещё льда и что-нибудь перекусить.
- Валерия, - остановил её Алекс, когда она уже была у двери. - Спасибо.
Она кивнула и вышла.
***
Следующие несколько дней Валерия заботилась об Алексе. Сначала он сопротивлялся, настаивая, что может сам о себе позаботиться, но постепенно сдался перед её решительностью. Они начали разговаривать - сначала о книгах, которые оба любили, затем о фильмах, о путешествиях. Правда, о путешествиях говорил он, а она слушала, не веря, что он успел побывать во стольких странах. Сама она дальше Подмосковья не выбиралась.
Алекс оказался эрудированным собеседником с острым умом и неожиданным чувством юмора. Валерия заметила, что он избегает говорить о себе, о своей жизни до трагедии, но не давила. Однако вопрос, который мучил её, всё же был задан.
- Почему вы не выбросили снотворное? - спросила она однажды вечером, когда принесла ему чай. -Те таблетки в ванной... Они ведь... того же типа? Ну, которые...- она смутилась, уже пожалев о том, что начала этот разговор.
Алекс напрягся, его лицо мгновенно закрылось.
- Да, - ответил он наконец. - Того же типа, что приняла Кристина.
Он помолчал, а затем добавил:
- Я не выбросил их, потому что... первые месяцы я думал о том, чтобы последовать за ней. Это казалось справедливым.
Валерия села на край кровати.
- Что же вас остановило?
- Трусость, наверное,- он горько усмехнулся. - Или надежда, что однажды я смогу искупить хоть часть того зла, что причинил ей.
- Вы очень любили её?
- Да, -ответил он без колебаний. - Но любил неправильно. Эгоистично. Я думал, что контроль - это забота. Что моя ревность - это проявление любви. Я был абсолютным чудовищем, Валерия. И осознал это только когда было слишком поздно.
Валерия смотрела на него - сильного мужчину, сломленного своей собственной виной.
- Знаете, - сказала она тихо, - Я выросла в детском доме. И знаю, что такое жестокость. Вы не похожи на монстра, Алекс. Вы похожи на человека, который ошибался и теперь страдает от последствий своих ошибок.
Он посмотрел на неё с благодарностью.
- Вы очень добрый человек, Валерия. Слишком добрый для такого мира, как наш.
В его голосе была такая нежность, что её сердце сжалось, а на глаза навернулись слёзы.
Глава 4:
Дни сменялись днями, и постепенно Алекс и Валерия становились все ближе. Он рассказал ей о своем детстве, о том, как потерял родителей в автокатастрофе, когда ему было пятнадцать, а Максиму - десять. О том, как поднимал бизнес с нуля, как встретил Кристину - яркую, талантливую художницу, полную жизни. И о том, как медленно, но верно разрушал их отношения своей потребностью контролировать всё и всех.
Валерия, в свою очередь, рассказала о своем детстве в детском доме, о мечте стать дизайнером, о предательстве лучшей подруги Анны, которая увела у неё парня, а затем и работу в престижной дизайнерской фирме.
- Она всегда завидовала мне, - говорила Валерия, сидя с чашкой чая на краю кровати Алекса. - Я не замечала этого, считая её своей лучшей подругой. Когда я познакомила её с Игорем, своим тогдашним парнем, я и подумать не могла, что через месяц застану их вместе. Это было...- она обняла чашку точно любимого - Больно.
- Люди часто не те, кем кажутся, - заметил Алекс.
- Да, - кивнула Валерия. - Но я все равно верю, что в каждом есть что-то хорошее. Просто иногда это глубоко спрятано.
Он улыбнулся:
- Даже во мне?
- Особенно в вас, - серьезно ответила она. - Вы позволили своей боли изменить вас, Алекс. Но это не значит, что вы плохой человек.
Между ними возникла тишина, наполненная невысказанными эмоциями.
Алекс медленно протянул руку и коснулся её щеки:
- Я не заслуживаю такой, как ты.
Их первый поцелуй был нежным, осторожным, словно оба боялись разрушить то хрупкое доверие, что возникло между ними.
***
Спустя две недели дороги наконец расчистили. Нога Алекса почти зажила, он мог ходить, опираясь на трость.
- Ты уедешь? - спросил он, когда они стояли на террасе, глядя на горы.
- Ты хочешь, чтобы я уехала? - ответила Валерия вопросом на вопрос.
- Нет, - он обнял её сзади, прижавшись щекой к её волосам. - Но я не хочу тебя удерживать. У тебя своя жизнь в Москве.
- Какая жизнь? - она грустно усмехнулась. - Без работы, без квартиры, которую я больше не могу оплачивать...
Алекс развернул её к себе:
- Ты можешь остаться со мной. Не потому, что тебе некуда идти. А потому, что я... я, кажется, влюбился в тебя, Валерия.
Она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза:
- Я тоже люблю тебя, Алекс. Но я должна тебе кое в чем признаться.
Она глубоко вздохнула: