Страница 29 из 53
Глава 7
Вновь я и Соня встретились в допросной.
— В общем, Тань, я подумала над тем, что ты мне сказала, и вспомнила людей, которые могли иметь отношение к отравлению торта, – начала объяснять Соня. – Во-первых, я подозреваю Семена, одного из моих курьеров. Семен Жуков. Понимаешь, нелюдимый он какой-то: ворчит, сердится постоянно, иногда кажется, ищет причину для ссоры. Хотя доставляет все заказы вовремя, и я вижу, что он предан своему делу, но клиенты в отзывах потом жалуются на него, мол, не здоровается, взгляд недовольный, им неприятно от такого человека получать товар.
— Думаешь, он мог пойти на отравление? – спросила я.
— Он только один из подозреваемых, – сказала Соня. – На самом деле в Семене я больше всего сомневаюсь, но поскольку ты детектив, я думаю, тебе надо это знать.
Я кивнула: в моем деле важна любая мелочь.
— А вот Люба Безымянных – это один из моих поваров – больше тянет на злоумышленницу. Я часто замечала, что она безалаберно подходит к своему делу: часто ее волосы оказываются в еде – она не любит носить колпачок.. Еще какой-нибудь ингредиент положить забудет, и все, вкус другой, угощение испорчено, и клиент недовольный. Или забудет украсить угощение шоколадной крошкой или пудрой. Ругалась я с ней часто по поводу ее невнимательности, увольнением даже пригрозила. Но дальше замечаний я не заходила, увольнять не стала. Молодая она еще, неопытная, я думала, у нее мозги нарастут.
— Ну, знаешь ли, как раз надо таких хамоватых молодых людей приструнить, – заметила я. – Обнаглеют еще. Кстати, Сонь.. Извини, если мой вопрос покажется.. нетактичным, но.. – Я нервно закусила губу. – Кто будет владеть твоей кондитерской после тебя? Кто твой преемник, выразимся так?
На несколько секунд возникла пауза, и я уже начала жалеть, что вообще задала ей этот вопрос. Наверно, это как если бы я сказала: «Кому будешь отписывать свое имущество после своей смерти?»
— Я понимаю, к чему ты ведешь, но.. я еще не думала о преемнике моей кондитерской, – ответила Соня, нисколько не обидевшись (к моему счастью), впрочем, на долю секунды она загрустила. – Хотя мечтаю иногда, что ею будет управлять моя дочка.. – Это было бы здорово. – Если ей, конечно, это дело будет интересно.. Но ты сейчас задала мне этот вопрос, и я кое-что вспомнила..
Я вытянулась к ней, готовая слушать.
— Одна из моих работниц, Светлана Горькая, – начала Соня объяснять. – Вообще она наш бухгалтер, хотя иногда Юлю заменяет: принимает и выдает заказы, на звонки отвечает, консультирует клиентов. Вот только с недавних пор я стала замечать, что Света за моей спиной пытается управлять кондитерской, а это создает неудобные ситуации.
— В чем это выражается?
— Ну, она пыталась переносить доставку продуктов в нашу кондитерскую, мол, в этот день неудобно, давайте в другой. Кого-то домой отправляла пораньше с работы или, наоборот, задерживала, зарплату кому-то могла задержать, потому что считала, что недостаточно хорошо работают. Иногда вмешивалась в приготовление угощений: типа, здесь сахара нужно меньше, а тут больше. Хотя на кухне ей совершенно делать нечего. – Соня вздохнула. – Больше всего меня рассердило, когда она чуть не уволила одного из моих курьеров, Кольку Шорохина. Он как-то пришел ко мне попрощаться с заявлением об уходе в руке и спросил, что он сделал не так. А я совершенно не понимаю, о чем он, с чего он решил, что я его увольняю, и только когда он сказал, что, по словам Светы, он уволен, я к ней пошла разбираться, что за дела. Что за самовольность? А она на меня глазами хлоп-хлоп, мол, Колька часто с работы пропадает, не по восемь часов в день работает. А я напоминаю, что у него вообще-то бабушка лежачая, родителей у него нет, на соцработницу, с его слов, полагаться бесполезно, то есть пожилую женщину нельзя ни с кем оставить, вот Колька и вынужден соседей сначала просить посидеть с бабушкой и с работы пораньше убегать. Но он все делает отлично, к нему у меня претензий нет, он замечательный сотрудник. В общем, этот конфликт мы замяли, но Светке я пригрозила, чтобы прекратила своевольничать, иначе, пусть не обижается, уволю.
— И она на это рассердилась? – спросила я.
Соня скривилась.
— Ну, она тогда состроила недовольную физиономию, но меня это не трогает. Я думала, на этом все кончилось.. Но.. – Соня посмотрела на меня, разведя руками, – видимо, нет, не кончилось.
«А ведь действительно звучит так, будто эта девица метит в кресло директора кондитерской, то есть место Сони. Чем не мотив избавиться от своей начальницы, отравив приготовленный ею торт?»
— И все эти три человека, о которых я тебе сейчас рассказала, находились в кондитерской в тот злополучный день, когда мы сделали этот проклятый торт, – сказала Соня.
— Итак, три подозреваемых: ворчливый и нелюдимый курьер, безалаберная повариха и бухгалтер, которая пытается всеми командовать, будто она главная в кондитерской, – сказала я.
— И, Тань, есть еще один человек, который мог на меня обидеться и.. ну, попытаться отомстить, – добавила Соня.
— И кто же это?
— У меня есть двоюродный брат Иван Трепещенко. Он славный парень, но водится за ним такой грешок.. – Соня замялась, будто готовилась сказать что-то неприличное.
«Неужто ее родственник пьяница или наркоман?»
— Он не умеет держать слово и.. он довольно рассеянный и забывчивый.. Или наглый. Знаешь, как пример, в юные годы он забрал у меня три мои любимые книги, чтобы прочесть, и одну игрушку.. и до сих пор ничего не вернул. – Соня хихикнула. – Даже моя мама заметила эту его нехорошую черту характера и не одобряла, когда тетя вместе с Ваней к нам в гости приезжала. А когда я только начинала создавать свой бизнес, мне же требовалось помещение для готовки, хранения продуктов, ну, и вообще место для работы. Ваня узнал про мое желание создать свой бизнес и вызвался мне помочь, он занимается постройкой небольших одноэтажных домов, беседок или обустройством небольших помещений.. и нашел мне подходящее место, это, собственно, тот дом, где мое кафе сейчас расположено. Несмотря на то что помещение было убитое, я была в восторге, хвалила Ваню, говорила, что он мой спаситель, надеялась, за месяц все подкрасим, подправим, и будет замечательное заведение. Даже подумала тогда, что он изменился, стал более внимательным и ответственным..
«Однако..» – подумала я, догадываясь, что сейчас начнется неприятная история.