Страница 14 из 53
— Да. – Юрий кивнул в сторону закрытой двери. – Постаралась эта ведьма, говорила папе недвусмысленно, что мне надо взрослеть, типа, я мужчина уже. Еще с такой противной улыбочкой говорила мне: «Юра, пора учиться самостоятельности. Глядишь, свою любовь встретишь», – противным голосом передразнил Юрий свою мачеху.
— А в какой вуз вы поступали? – уточнила я.
— Экономический, знаете, который недалеко от Крестьянской набережной?
Я кивнула:
— Да, серьезный вуз. Считается одним из лучших в Тарасове, и его выпускники чаще всего уезжают в Москву.
— Я выбирал только тарасовские вузы. Тогда, восемь лет назад, отец бы не потянул оплату обучения в другом городе. Да и я не хотел уезжать из родного места.
— То есть общежития вам бы не предоставили. И денег на него хватило бы, – поняла я, и Юрий кивнул, подтверждая мои мысли. – А вы на платном учились?
— Да, но с большой скидкой, и я приложил все усилия, чтобы попасть на бюджет на втором курсе. Но тем не менее в вузе учиться было тяжело: голова и так пухнет от большого количества информации, а тут еще рядом кричащий младенец.. Но я съехал, как только появилась возможность; мы с отцом тогда крупно повздорили. Он утверждал, что меня никто никуда не выгоняет, что это я себе придумал какие-то глупости, и он даже намекнул, что им не помешала бы моя помощь с ребенком. Ага, делать мне больше нечего, как за сопливым комком следить.. – презрительно усмехнулся молодой человек. – В общем, они вдвоем постарались: сделали мои студенческие годы адскими. Я даже не вернулся в отчий дом, когда окончил магистратуру, что парочку тоже удивило, они звали меня жить в их квартире. Их, главное, квартире, словно я тут никогда не жил. – Юрий поднял указательный палец, делая акцент на своих словах. – Ну, я их навестил, чтобы просто отчитаться, что я уже не студент, а работник, полноценная личность и на свою квартиру коплю. И мы на тот момент с Дианой вместе начали жить на съемной квартире, так что я им совершенно не к месту. – Юрий смягчился. – Но, кстати, благодаря Диане наши с отцом отношения начали налаживаться: мы же собирались жениться, и наши семьи стали общаться. Как оказалось, мой тесть и отец – друзья, и они хотели нас свести. Хоть в чем-то с отцом я был согласен после той ссоры. А с Кирькой отношений я не хотел строить, поздно он родился, и мы были слишком разные.. – Молодой человек помрачнел, потом взглянул на меня с вытаращенными глазами. – Но и смерти ему не желал! Так что торт ни я, ни уж тем более Диана не травили. А главное, чем мы могли его отравить?
— Но все-таки я не совсем понимаю, почему вы считаете, что это ваша мачеха отравила торт? – спросила я.
— Я уверен, что ей от моего отца нужна только квартира, – сказал Юрий. – И забеременела она специально, чтобы прописаться здесь. Ведь она приезжая – своего жилья в Тарасове у нее нет. К тому же я заметил, что мачеха уж очень долго возилась с этим злосчастным тортом на кухне перед тем, как подать его.
— Тут с вами не соглашусь, – сказала я. – Зачем Наталье Левоновне травить торт, если она знает, что ее маленький сын захочет его?
Юрий приоткрыл рот.
— Да, действительно. Она даже разрешила ему сразу два кусочка взять, – согласился он со мной.
— К тому же, если ей нужна была квартира, она давно бы уже «разделалась» с вашим отцом, а не ждала бы восемь-девять лет, – заметила я.
— Верно, – кивнул Юрий, понимая, что я права.
— Но я вашу мачеху не оправдываю. С ней у меня тоже разговор состоится, – сказала я. – Спасибо, что просветили. Я думаю, вы можете пригласить вашу мачеху сюда.
Юрий кивнул и вышел из кухни. Наталья Левоновна неохотно вошла на кухню и медленно закрыла дверь, затем так же медленно подошла к столику, за которым я сидела.
— Наталья Левоновна, как вы? – спросила я, когда она села напротив.
— Мой сын умер, мой муж в больнице, и вы спрашиваете, каково мне? – несколько резко ответила Наталья Левоновна.
Я ничего не сказала, бровью даже не повела – это не в первый раз, когда свидетели выплескивают на меня свои эмоции.
Видя мое беспристрастное лицо, женщина смягчилась.
— Извините, вчерашний день был просто ужасный, я.. до сих пор не могу прийти в себя. – Она поднялась, чтобы налить себе воды.
— Я прекрасно вас понимаю. Правда, – сказала я.
Наталья Левоновна достала из шкафчика таблетки и вновь села напротив меня.
— Не советовала бы злоупотреблять таблетками, – как можно тактичнее заметила я.
— Сейчас мне без них никак, – ответила женщина и приняла лекарство.
Досадно было: ведь чрезмерное употребление таблеток тоже не делает голову ясной, а мне свидетель-то нужен как раз с ясной головой.
— Что ж, позвольте, задам свои вопросы. Я так полагаю, вы думаете, что торт отравили в кондитерской, но есть версия, что это сделал кто-то из вашей семьи, – сразу перешла я к делу, и Наталья Левоновна с ужасом взглянула на меня. – Вы подозреваете кого-то?
Женщина молчала несколько секунд, глаза ее забегали, потом она недовольно вздохнула.
— Кажется, я догадываюсь, откуда ветер дует, – несколько раздраженно сказала Наталья Левоновна. – Мой пасынок небось вам рассказал историю, что я страшная и злая мачеха, которая выгнала бедного мальчика на улицу, когда он только окончил школу?
— Не могу раскрывать информацию, которую мне доверили, – спокойно ответила я. – И я слушаю, что говорят мне свидетели, потом уже делаю выводы.
Наталья Левоновна, видимо, ожидала другого ответа.
— Хороший вы детектив, – спокойно сказала она. – Тем более раз полиция вам доверила наше дело..
— Расскажите мне про ваши отношения с Ярославом Дмитриевичем, вашим пасынком и его невестой, – попросила я.
— Я родилась в Москве, выросла там, затем приехала сюда жить, в Тарасов, – начала Наталья Левоновна с ноткой раздражения и усталости.
— Вам не понравилась Москва? – спросила я, уловив ее тон.
Я слегка поразилась: ведь Москва считается перспективным местом для учебы, карьеры, даже создания семьи. Цены, правда, местами кусаются, но город большой и красивый и предоставляет кучу возможностей.