Страница 9 из 59
— Екатерина, скорее всего, была в школе. Я, правда, наверняка это не знаю, но, как правило, девочка не прогуливала уроки. Значит, была на занятиях. Хотя.. понимаете, я ведь не застала ее дома. Дело в том, что в тот день у моей племянницы, дочери брата, была свадьба. И я уехала из «Юбилейного» довольно рано: где-то после четырех часов дня. Я, конечно же, предупредила об этом Кристину Владимировну, она меня отпустила. Ну так вот, я вышла из коттеджа, а Екатерина еще не пришла домой.
— А Кристина Владимировна? Она вернулась в коттедж еще при вас? – спросила я.
— Нет. Ее я тоже не застала дома. Но тогда я не придала этому особого значения: зачем, если мы обо всем договорились заранее? Кристина Владимировна знала, что я останусь в доме брата после окончания свадебного торжества, а утром приеду. Так я и сделала, вызвала такси, приехала, открыла парадную дверь и прошла в свою комнату. Мне ведь сразу, как я только поступила на работу к Веретенниковым, отвели комнату здесь, в коттедже. А свою квартиру в городе я стала сдавать. Но теперь придется возвращаться. Это временно я здесь еще останусь, на какое-то время. Людмила Анатольевна попросила присмотреть за домом, она пока не в состоянии заниматься делами. Понятное дело, пережить единственную дочь.. ой, что-то я совсем не о том говорю, простите.
— Ничего, продолжайте, Алевтина Александровна, – попросила я.
— Ну так вот. Я вошла в свою комнату, переоделась в домашнее платье и пошла на кухню. Там я сварила себе кофе, выпила его, потом решила пройти в спальню Кристины Владимировны, чтобы там прибраться. Она ведь, как я думала, уже уехала вечерним поездом в Москву, чтобы из столицы вылететь в Таиланд. Но когда я открыла дверь в ее спальню, я сначала просто не поверила своим глазам. В комнате был самый настоящий разгром: все вещи выброшены со своих мест, из шкафа, из тумбочек и комодов. Сначала я подумала, что в коттедж проникли воры, пользуясь тем, что в доме никого нет.
— Но ведь в коттедже должна была находиться Екатерина, – возразила я, – девушка-то ведь никуда не уезжала.
— Да, вы правы, – согласилась со мной Алевтина Александровна, – но я так перепугалась от увиденного, что не сразу вспомнила о Екатерине. Потом я прошла по всем комнатам на втором этаже. Там была похожая картина.
Рахматуллина приложила руку к сердцу:
— Вот, как вспоминаю об этом, сердце снова колотится, как будто хочет выпрыгнуть наружу.
— Не надо так волноваться, дело уже сделано. Вы успокойтесь и продолжайте, – попросила я.
— Сейчас, – кивнула женщина. – Так вот, я уже не знала, что и думать, по второму разу прошла по всем комнатам. А в спальне Кристины Владимировны я решила еще проверить и ванную комнату. Ведь в первый раз я туда не заглянула. И вот там я увидела ее..
Рахматуллина снова замолчала, и я не стала ее торопить.
— Мне стало плохо, настолько плохо, что я не сразу сообразила, что же мне делать. Потом я кое-как добралась до телефона и вызвала полицию.
— Алевтина Александровна, вы сказали, что осмотрели все комнаты на втором этаже и обнаружили там разгром. А в комнату Екатерины вы заходили? – спросила я.
Рахматуллина покачала головой:
— Я о ней в тот момент и не вспомнила. Меня выбила из колеи увиденная картина, как будто мамай прошел. А когда я еще увидела лежащую в ванне Кристину Владимировну, тут у меня совсем память отшибло. В том смысле, что у меня не мелькнуло в голове, что ведь Екатерину тоже могли убить, как и ее приемную мать. Хотя, по правде сказать, увиденное в ванной комнате меня настолько подкосило, что я элементарно побоялась зайти в комнату Екатерины: а вдруг и там такой же ужас? Конечно, я поступила.. неправильно. Нужно все-таки было пройти в ее комнату и посмотреть. Но я дождалась приезда полиции и тогда уже вместе с полицейскими вошла туда. То есть сначала вошли полицейские, а уже потом позвали меня. Они спросили меня, чья это комната. Я объяснила, что в ней живет приемная дочь хозяйки. Один из полицейских засомневался, он сказал, что ее комната напоминает нежилое помещение. Тогда я вошла внутрь и точно: все личные вещи Екатерины исчезли..
— А как вы считаете: почему? Почему это произошло? – спросила я.
— Ну, у меня есть только одно объяснение: Екатерина утопила Кристину Владимировну, причем вместе со своим сообщником – одна бы она не смогла этого сделать, – а потом собрала свои вещи и скрылась вместе с ним. Или же нет, она заранее собрала все свои вещи, где-то их припрятала, а потом уже, совершив преступление, исчезла.
По тону, с каким Алевтина Александровна говорила о приемной дочери Кристины Веретенниковой, было понятно, что Рахматуллина, мягко говоря, недолюбливала девушку. Впрочем, женщина ведь с самого начала об этом сказала, объяснив это тем, что Екатерина появилась в доме уже подростком. А свою заботу и любовь Алевтина Александровна отдала родной дочери Веретенниковых, которую она помогала воспитывать с самого раннего возраста. Я обратила внимание на то, что приемную дочь Веретенниковых Алевтина Александровна называла официально «Екатерина», в то время как для Клементины находила уменьшительно-ласкательную замену.
— Скажите, Алевтина Александровна, в комнате Екатерины, помимо отсутствия ее личных вещей, тоже был такой же беспорядок, как и в других комнатах? – спросила я.
— Нет, все было на своих местах. И кстати, Екатерина сама занималась уборкой своей комнаты, – сказала Рахматуллина.
— Получается, что вы убирались во всех комнатах, кроме комнаты девушки? – уточнила я.
— Да, – кивнула Алевтина Александровна. – Она обратилась с просьбой к Кристине Владимировне и Василию Юрьевичу позволить ей убирать свою комнату самой. Более того, Екатерина настояла на том, чтобы все – и приемные родители, и я – стучали, прежде чем войти к ней. Представляете? Я даже решила поговорить с Кристиной Владимировной по этому поводу, ну, высказала свое мнение, что негоже приемышу ставить такие условия. То есть я не прямо так сказала, не в таких выражениях, потому что это прозвучало бы довольно грубо, но смысл остался именно таким. На мой взгляд, Екатерине следовало бы не ставить свои условия семье, которая взяла ее на воспитание.
— А Кристина Владимировна не поддержала вас в этом, так? – спросила я.
— Да, она сказала, что Екатерина – очень творческая девочка, можно даже сказать, незаурядная личность, у нее настоящий талант и ей необходимо создать все условия и не мешать. Если она хочет, чтобы в ее комнату никто не заходил, то пусть так и будет, – передала слова хозяйки Рахматуллина.