Страница 7 из 59
— Хорошо, поняла, – кивнула Рахматуллина. – Вот вы спросили, как я попала в этот дом? Это было давно. С тех пор прошло больше двадцати лет. Я и не думала, что буду сначала нянчить маленькую Клементину, а потом так и останусь в этой семье. Я вышла замуж за самого лучшего мужчину. Мы с ним были как две половинки одного целого. Марат всегда чувствовал, когда мне грустно, и умел поднять мне настроение одним лишь взглядом, одной улыбкой. Когда мы гуляли с ним по парку, Марат рассказывал, как он мечтает о том, что у нас будет большая и дружная семья. Я тогда уже была беременная, и муж буквально носил меня на руках, оберегая от всего. Но потом все изменилось.. Я помню тот день, когда мне позвонили с производства, на котором работал Марат, и сообщили, что произошел несчастный случай. От стресса у меня произошел выкидыш, и врачи сказали, что больше детей у меня не будет. После гибели Марата и потери ребенка я оказалась в состоянии глубокой депрессии. Я долго не могла прийти в себя, не знала, как мне жить дальше. Мой мир перевернулся, мне казалось, что все ушло со смертью мужа. Но нужно было как-то выживать.. Ой, – спохватилась Рахматуллина, – я, наверное, говорю совсем не по теме, да? Вы просили меня рассказать о том, как я попала в дом к Веретенниковым, а я начала с «сотворения мира», простите..
— Продолжайте, пожалуйста, Алевтина Александровна, я умею выделять главное, а при необходимости обязательно уточню все, что меня интересует, – успокоила я женщину.
— В общем, как-то я сидела на кухне, перебирала старые фотографии и вспомнила о своей школьной подруге Ларисе. Она всегда была энергичной оптимисткой, и я решила ей позвонить с просьбой помочь найти работу. Лара предложила мне рассмотреть возможность работы в состоятельной семье, где она сама раньше работала домработницей. Лариса сказала, что в семье главного дирижера нашего оперного театра и бывшей прима-балерины есть маленькая дочка и они ищут няню. Я долго колебалась. Я не была уверена, что у меня получится. Но с другой стороны, мне необходимо было зарабатывать на жизнь, и я согласилась. Вскоре Лариса организовала нашу встречу с Веретенниковыми. Супруги оба были в тот день дома. Василий Юрьевич встретил меня с доброй улыбкой, предложил пройтись по дому и сказал, что им нужна няня для маленькой Клементины.
— А Кристина Владимировна? Она как вас встретила? Так же приветливо и радушно, как и ее супруг? – задала я вопрос.
Алевтина Александровна опустила глаза:
— Понимаете, у Кристины Владимировны.. был непростой характер. Я понимаю, что о покойниках принято говорить или хорошо, или ничего, но..
— Или хорошо, или ничего, кроме правды. Все почему-то забывают последние два слова, – заметила я. – Так Кристина Владимировна отнеслась к вам несколько иначе, чем ее муж, не так ли?
— Кристина Владимировна внешне изобразила приветливость, но на самом деле вела она себя довольно прохладно. Но позже я поняла, что ее холодность и некоторая отстраненность распространяется и на Василия Юрьевича, и на Клементину. Но мне не из чего было выбирать. Поэтому я согласилась. Я нянчила маленькую Клементину и помогала Кристине Владимировне по хозяйству. А по существу, и ребенок, и домашние хлопоты были полностью на мне. Василий Юрьевич много работал, выезжал с театром на гастроли и за границу, и по России. Кристина Владимировна была увлечена балетом. И хотя она уже не танцевала в театре, но порывать со своей специальностью не собиралась. Она вела занятия по хореографии в колледже искусств, организовывала концерты учащихся и благотворительные вечера для детских домов. Как видите, супруги были поглощены своей работой, – сказала Алевтина Александровна.
— Я правильно поняла, что на Клементину у ее родителей не оставалось времени?
Я внимательно посмотрела на Рахматуллину. Алевтина Александровна потупила взгляд.
— Нет, и Кристина Владимировна, и Василий Юрьевич были хорошими родителями для Клементины, – вдруг горячо проговорила женщина, – особенно Василий Юрьевич. Он души не чаял в дочке, называл ее своей маленькой принцессой. Когда он был свободен, то всегда ходил с ней гулять в детский парк, на аттракционы. Перед сном, если Василий Юрьевич не был в отъезде, читал Клементине сказки, это у них уже было своеобразным ритуалом.
— А Кристина Владимировна? Она так же любила дочку, как и отец? – спросила я.
— Вот этого я сказать не могу, – тихо произнесла Рахматуллина. – Я уже говорила, что Кристина Владимировна вообще отличалась холодностью даже по отношению к близким людям. Видимо, это было особенностью ее натуры, характера, что ли. И с Клементиной она держалась как будто бы на расстоянии.
— Значит, Кристина Владимировна была эмоционально отстранена от дочери, – констатировала я.
Алевтина Александровна кивнула:
— Да, это вы верно сказали. Я бы даже сказала, что она была излишне критична по отношению к дочке. А ведь Клементина была тогда совсем маленькой. И она отчаянно искала маминой любви, маминого одобрения, но не получала его. И только благодаря вниманию Василия Юрьевича, его любви, его «комплиментам маленькой принцессе» Клементина хотя бы отчасти получала то, что необходимо всем детям: чувствовала себя защищенной и значимой.
— А как вы думаете, была ли какая-то еще причина, по которой Кристина Владимировна не испытывала к дочке по-настоящему материнских чувств? Почему она не относилась к ней с нежностью? – спросила я.
— Вы знаете, я думаю, что Кристина Владимировна не любила своего супруга. Ведь у них была большая разница в возрасте. И наверное, это повлияло на ее отношение к дочери. А еще Кристину Владимировну удручало, да просто злило, что внешностью Клементина пошла не в нее. Кристина Владимировна ведь была очень красивой женщиной. А Василий Юрьевич.. Ну, по-своему, по-мужски он был привлекательный. Но что простительно мужчине – я имею в виду красоту, да и просто привлекательность, – то для женщины создает проблемы.
— Но разве для матери внешность дочки может иметь основополагающее значение? – с удивлением спросила я.
— Не знаю, мне, к сожалению, не удалось испытать счастья материнства, – печально проговорила Рахматуллина.
На глаза женщины снова навернулись слезы.
— Но я думаю, что если бы у меня была дочка или сын, то я любила бы их просто за то, что они есть, что они мои. А Кристина Владимировна как-то в телефонном разговоре со своей приятельницей сказала такую фразу по поводу Клементины: «Ну, кому она такая нужна? Кто ее замуж возьмет?»
— А Клементина это слышала? – спросила я.