Страница 56 из 59
— Против папы я ничего не имела. А вот маман.. Нет, сначала я ничего такого не планировала. Но когда узнала, что они удочерили девчонку из детского дома, то.. Тем более что идея-то это была как раз мамочкина, папа был против, как потом выяснилось. У меня тогда все внутри перевернулось. Это что же значит? А значит это то, что я свою маму не устраивала как дочь. Впрочем, я и раньше это знала, а точнее, чувствовала. Да, только папа меня и любил безусловной любовью, как это и должно было быть. А полагается безусловной любовью любить обоим родителям. А тут я еще узнала, что родители составили завещание на эту приемную дочурку. Тогда я решила одним махом убить двух зайцев: и с мамочкой родной рассчитаться, и Катьку сделать соучастницей. Чтобы не рыпалась, а послушно исполняла все, что я скажу.
«Получается, что убийство Кристины Веретенниковой было совершено и из меркантильных соображений, и с целью отомстить. Вот так два порока соединились в одно целое», – подумала я.
Клементина снова замолчала. Я решила воспользоваться этой паузой и сказала:
— Послушайте, Клементина, лучше бы вам сдаться полиции. Добровольное признание облегчит вашу участь. Подумайте сами, ну куда вы денетесь из этой квартиры?
— Да замолчи ты! – неожиданно разозлилась Веретенникова. – Без тебя соображу, что мне делать. Думаешь, я не знаю, что вы предпринимаете для того, чтобы поймать меня? И что же? Вы окружили меня со всех сторон, но у вас же ничего не получается. Разве не так? Так. Значит, кроме того, чтобы вести нравоучительные беседы и диктовать мне, что мне необходимо делать, больше ни на что вы не способны.
— Я вас поняла, Клементина. Только скажите мне, что с девочкой Аней, которую вы захватили в заложники? – спросила я.
— Что с этой малявкой? Да ничего особенного. Жива ваша малявочка. Я же не людоедка, в конце-то концов. Сидит на стуле. Ну да, пришлось ее связать и ротик заткнуть, чтобы не орала как резаная. А что? Вы же увезли Катьку? Увезли. Так мне больше ничего не оставалось делать, как подыскать новую заложницу. А тут эта малявочка вовремя под руку подвернулась, – самодовольно проговорила Клементина.
— Клементина, отпустите ребенка. Развяжите ее и выведите на лестничную клетку, – попросила я.
— Ага! Как бы не так! Щас! Эта малявочка является моей гарантией. Да, гарантией моей неприкосновенности. Впрочем, могу предложить вам вариант: вы сами сейчас сваливаете отсюда, тогда с ней ничего плохого не случится. Возможно, – явно издевательским тоном проговорила Веретенникова.
— Клементина, судя по всему, вы просто не понимаете, в какое серьезное положение вы попали. И я вас предупреждаю, что оно может еще более ухудшиться, – сказала я.
— Ха! Сто пятисотое китайское предупреждение! – выкрикнула Веретенникова. – Как я испугалась! Прям вот вся дрожу от страха!
— Ну подумайте вы: не усугубляйте ситуацию, отпустите девочку, – сказала я.
— Тебе еще не надоело, ищейка, повторять одно и то же, как попугай? Хотя.. вот тут у меня есть одна идея. Рассказать?
— Я слушаю вас, – кратко сказала я. В подъезде раздавался шум. Я бросила взгляд на стажера, тот кивнул, подтверждая, что появилась группа захвата. А значит что? Пусть Клементина продолжает говорить. Когда болтаешь – внимание рассеивается.
— Значит, так, – чеканила женщина из-за двери. – Не скрою, меня очень огорчило то, что когда я вернулась сюда, в эту квартиру, то не нашла здесь Катеньку. Прям очень я расстроилась. Я ведь так к ней привыкла, считала ее своей подругой, почти сестрой. Да, впрочем, так оно и есть на самом деле. Раз уж моей мамочке пришла в голову идиотская мысль удочерить детдомовку, то Катенька является моей сводной сестренкой. Но сестренка оказалась неблагодарной. Все время косо смотрела на меня, потом начала от меня нос воротить. Меня такая досада взяла! Мне стало так обидно, так обидно, даже передать не могу как. Под конец так она просто взяла и настучала на меня, и вот результат: приехали менты и увезли Катеньку. А ведь это я хотела увезти ее отсюда подальше, но не получилось, меня опередили. Ну так вот, о чем это я. А, вот о чем. Поскольку Катюшка предала меня, отказалась от сестры, не захотела отправиться вместе со мной, то я, пожалуй, отправлюсь восвояси одна, без нее. Но для этого вам придется согласиться выполнить мои условия, – наконец перешла к сути Клементина. – Ау, ты меня слышишь? – спросила Веретенникова.
— Слышу, какие у вас требования? – спросила я.
— В общем, так. Оставаться в вашем негостеприимном Тарасове – хотя это и мой родной город – я больше не намерена. Зачем мне это? Правильно, незачем. А для того чтобы я смогла беспрепятственно выйти из этой квартиры и оставить малявочку целой и невредимой, вы обязаны освободить подъезд. Он должен остаться абсолютно пустым. Причем сделать это необходимо быстро и безо всяких фокусов. Вам понятно? – спросила Веретенникова.
— Более чем понятно, – ответила я.
— Супер! Идем дальше. Вся ментовня должна встать вдоль кромки тротуара, причем так, чтобы я вас видела. И еще. Вы должны обеспечить меня машиной и чтобы бак был полным, а мотор заведенным. Вот тогда я, так и быть, оставлю малявку и свалю сама, – сказала Клементина.
Я покосилась на стажера, бросила ему ключи от своей машины и попросила одними губами:
— Сделай, как ей надо. И ориентировки.. сразу..
Тот кивнул и сбежал по лестнице к подъезду.
— Хорошо, но только при одном условии, – начала я, но Веретенникова меня грубо оборвала:
— Что? Какие еще такие условия? Условия могу ставить только я. Помни, у меня в руках находится малявка.
— Нам тоже необходимы гарантии, – твердо заявила я.
— И какие же это?
— Машина вам будет предоставлена с заведенным мотором и заполненным баком. Но что касается безопасности девочки, давайте поступим так. Вы пешком спускаетесь в подъезд. В пустой подъезд. Но вместе с девочкой. На это вам будет дано, ну.. шесть минут. Но если спустя шесть минут вас в подъезде с ребенком не будет, тогда начнется штурм. Вы все поняли, Клементина? – спросила я.
— Да, поняла я все, поняла. Хорошо, давайте проверим время, а то вдруг оно у нас разное, – предложила Веретенникова.
— Согласна, – ответила я.
Мы сверили время. Я решила, что нелишним будет все еще раз уточнить.